Она намекает на Сушкова? Но у него кишка тонка что-то сделать антиквару. Сергей даже с отлично налаженным делом и то не сумел справиться. Вот только, насколько знаю, он вновь филиал возглавил, когда я в Париж уехала. Дед у него очень влиятельный и, боюсь, Ленка может оказаться права, Олег Борисович обид не прощает. Но действует осторожно, бьет наверняка, эмоциям не поддается и далеко не всегда на него даже косвенные улики указывают. По роду деятельности страховых выплат клиентам приходилось знакомиться с расследованиями происшествий в городе на Неве. На душе и так муторно, а тут еще и ощутила, как пальцы на руках затряслись. Нет, я точно дура, раз решилась от своего мужчины сбежать и показать ему, что он мне не нужен. Что же делать⁈ Звонить старшему Сушкову и умолять его не причинить вреда Кортневу? А если глава клана транспортной флотилии к этому не имеет отношения? Кстати, мой отец тоже на Виктора зуб имеет. Грозился его бутик закрыть, а самого антиквара упечь за решетку.
— Постараюсь сегодня вылететь, — коротко сказала и дала отбой.
Так, решение приняла, с души словно камень свалился, правда, его место заняла ревность. Если граф остановился в одном номере с компаньонкой, то они там не крестиком вышивают! А вдруг я ему уже не нужна или он не простит того, что сбежала? Потом об этом подумаю, сейчас пора собираться в дорогу.
— Софи, мы уезжаем! — на всю квартиру крикнула, а сама открыла приложение для покупок билетов на самолет.
— Когда, куда и как надолго? — задала сразу три вопроса, появившаяся на пороге кухни моя горничная.
— А ты разве не догадываешься? — поинтересовалась я, мысленно прикидывая на какой из ближайших рейсов успеваю.
— Спешишь в город, где белые ночи, но будущее не определено, что очень странно. Хотя, если это происходит из-за одного известного графа, то ничего удивительного. Прочесть его невозможно, — медленно ответила горничная и уточнила: — Берем самое необходимое?
— Да, — кивнула, оплачивая два билета в бизнес-классе. — До вылета три часа.
— Мы не успеем! На дорогах пробки, — покачала головой Софи.
Я ее уже не слушала, заметалась по квартире собираясь в дорогу. Честно говоря, больше подруге мешала, мысли нехорошие в голове засели. Немного успокоилась, когда самолет поднялся в воздух, при этом на звонки от матери и отца отвечать не стала. Написала им сообщение, что возвращаюсь и больше не желаю свою жизнь разменивать. Наверное, не следовало так резко, но сделанного не воротишь, да и на самом деле так считаю, и будь что будет!
Питер встретил мерзким противным дождиком, но посадка прошла вовремя. А около трех часов ночи я уже стучала в номер своей секретарши. Софи стояла позади и спала на ходу. Подруга-служанка очень не любит самолеты, изнервничалась вся, но и я себе места не находила.
— Кого черти принесли? — распахнув дверь номера, задала вопрос Ленка, при этом держа в одной руке полупустую бутылку.
— Бухаешь? — прищурилась я.
— Нет, вхожу в доверие, — пьяно хихикнула та и полезла обниматься.
Перепила подруга, явно не в лучшей форме находится. Она что-то еще пыталась объяснить своим заплетающимся языком, но мысль выразить толком не могла. Обняв ее за талию, я пошла укладывать Лену спать, толку от нее в таком состоянии ноль! Однако, на кровати секретарши обнаружила какую-то белобрысую девицу, свернувшуюся калачиком и всхлипывающую во сне.
— Это еще кто такая? — задала я вопрос Лене.
— Ее собутыльница, — хмыкнула Софи.
— Толку-то от нее! — отмахнулась секретарша. — Два бокала выпила и свалилась. Правда, пить вовсе не желала, говорила, что недавно перенесла операцию и жутко разочаровалась в близкой подруге, оказавшейся врагиней. Или вражиной? Ик! Потом все расскажу, пойдем выпьем!
— А с чего попойка-то? — задалась вслух вопросом, зло прищурилась и насылая на Елену заклинание протрезвления.
Ох и будет у нее головушка болеть, а есть сутки не сможет, все наружу полезет и усваиваться в желудке не будет. Ну, такой происходит откат, когда заклинание применяется в процессе пьянки.
— Ой, — приложила ладошку ко рту секретарша, — меня же сейчас стошнит! — она рванула в ванную комнату.
Я же прошла в гостиную и оценила две пустые бутылки из-под красного вина. С учетом полупустой в руке Лены, то оторвалась та от души. Другой вопрос, с чего это она так себя повела? Неужели что-то плохое с Кортневым произошло?
— Рассказывай, — коротко сказала Елене, когда та, бледная как снег, вернулась из ванной.
— Антиквар не объявлялся, но приходили следователи из стражи. У него точно назревают проблемы и чувствуется рука старшего Сушкова. Мало того, Сергей Вадимович проговорился, что мы своего знакомого вряд ли увидим. При этом так мерзко улыбался, что с трудом ему лицо не расцарапала.
А ведь Лена к Кортневу не ровно дышит. Впрочем, об этом знала, как и то, что она за нас радовалась, когда сошлись. Неужели у нее появилась надежда занять мое место? Черт, что за мысли-то⁈ Необходимо понять, чем Виктору помочь, а не бухать, как некоторые.
— Кто такая девица, спящая в твоей кровати? — мрачно спросила подругу, а та неожиданно нахмурилась.
