«Как интересно, я думал, что он вот-вот сдастся, но ему на самом деле удалось продержаться до сих пор. Чем ближе он подходит к своему пределу, чем дольше он остается там, тем глубже будет его понимание Законов. Но теперь, каждая секунда, что он упорствует, является большим испытанием его воли, силы и тела! Обычно мастер смог бы продержаться меньше времени сгорания половины ароматической палочки. Даже если кто-то другой на его месте узнал бы, что его преимущества будут намного больше от того, что он дольше продержится, он все равно не смог бы продолжать».
Глубоко в пределах Пагоды 18 Огненных Адов, восприятие Суверена Рубина было сосредоточено на Линь Мине. Большую часть времени Суверен Рубин находился в глубоком сне; он просыпался только, когда приходило время испытания. В конце концов, его обязанность заключалась в том, чтобы защитить участников от захвата и поглощения дикой и тиранической энергией огня Пагоды 18 Огневых Адов.
Суверен Рубин подумал, что Линь Мин в любой момент заколеблется, и он был готов его спасти. Но он и подумать не мог, что, хотя Линь Мин и дожидался своего предела, он мог сжать зубы и продержаться время сгорания целой ароматической палочки. Это было уже в три раза дольше, чем результат обычного мастера.
Когда мастер достигал своих пределов, его защитная истинная сущность ослабевала и исчезала. Это было то же самое, что погрузить себя в огонь. Представьте себе, если бы человек был брошен в печь и сожжен заживо, что бы там было?
Более того, огонь в пределах Пагоды 18 Огненных Адов был в десятки, сотни и даже тысячи раз более горячим, чем пламя в мире смертных! Это был настоящий адский огонь, черт возьми, который не могли выдержать даже мастера!
«М-м? Он все еще держится?» Суверен Рубин все больше и больше удивлялся. Прогорело две ароматических палочки, и он увидел, что защитная истинная сущность Линь Мина уже начала гореть. Затем он разбился. Его одежда превратилась в пепел, и его волосы были обуглены огнем. Его кожа потрескивала, когда она начала гореть. Но Линь Мин скрежетал зубами и продолжал, как прежде, не произнося ни слова!
Любой пот, который выходил, мгновенно испарялся в пламени. Его тело было обжарено жаром, что горячее магмы в 40 раз. Даже масло выпекалось из его тела; Насколько болезненным всё это было?
Линь Мин не мог этого вынести. Вначале он использовал эфирное боевое намерение, чтобы загипнотизировать себя, чтобы игнорировать боль. Но потом даже эфирного боевого намерения было недостаточно. Изнурительная боль силой вытащила его из состояния эфирного боевого намерений, заставляя его напрямую противостоять мучительной боли.
Его сгоревшая кожа раскололась, и кровь начала просачиваться. Однако эта кровь испарялась, когда она касалась воздуха. Каждый облученный кровеносный сосуд был прижжен огнем. Вкус такой боли был достаточным, чтобы лишить рассудка.
Но в этом состоянии Линь Мин чувствовал, что выгоды, которые он получал, были в десятки или даже в сто раз лучше, чем раньше!
Тайны этих основных Законов Огня выжигались на его теле с испепеляющим огнем, загоняя их прямо в его телесную память!
У мастера была память разума, и память тела; это были совершенно разные виды памяти!
Те вещи, которые запоминал разум, могут легко исчезнуть. В конце концов, Законы Огня были слишком сложными. Даже мастер с необычайной памятью не мог сказать, что он могли полностью запомнить эти Законы Огня с одной попытки. Но с теми вещами, которые помнило тело, было другое дело. Они формировали условные рефлексы, которые оставались бы с телом навсегда, на всю жизнь. Тоже правило распространяло и на смертных. Если смертный научался плавать, он навсегда запоминал, как плавать. В этом была разница между памятью разума и памятью тела.
Кроме того, когда разум что-то запоминал, человеку приходилось выискивать эти воспоминания, проходить через разные мысли и медлить. В то время, как физическая память не должна обрабатываться умом. Она просто становилась инстинктом! Так же ребенок учился писать. Если бы ему приходилось думать о том, какие мазки кисти нужно делать, ему нужно было бы обдумывать каждый свой шаг. Но, если штрихи были запечатлены в памяти его тела, он будет писать гораздо быстрее.
Линь Мин знал об этом, поэтому он продолжал упорствовать, даже страдая от безжалостной боли.
«Какой удивительный мальчик, он упорствует уже четверть часа!»
Суверен Рубин долгое время охранял Пагоду 18 Огненных Адов и видел, как бесчисленные талантливые люди проходят испытание. Но те люди, которые могли упорствовать в течение четверти часа на пределе, были крайне редкими!
Преимущества, которые можно было получить за эту четверть часа, были в десять раз больше преимуществ, которые они могли получить, если бы они продержались бы только время сгорания половины ароматической палочки!
