"Это верно. Более того, учитывая происхождение Линь Мина, это уже чудо, что он смог достичь этого шага. У него великая судьба, сильный менталитет и непоколебимая воля. Его можно назвать экстраординарным. Такому человеку будет нелегко погибнуть. Я считаю, что нашему клану Древнему Феникса суждено породить еще одного невероятного персонажа. Даже нынешний Патриарх не мог бы сравниться с Линь Мином, когда он был в области Разрушения Жизни!» Дала свою оценку Монарх Милая Лиса.
Патриарх клана Древнего Феникса был Священным Лордом Царства Богов. Такой персонаж мог доминировать на своем собственном участке мира. Однако это не означало, что Линь Мин неизбежно станет Священным Лордом в будущем. В конце концов, на пути боевых искусств было множество переменных и неопределенностей.
Нынешний Патриарх клана Древнего Феникса действительно не мог сравниться с Линь Мином, когда он был в области Разрушения Жизни. Но, Патриарх испытал огромные счастливые шансы во время пребывания в Божественном Море, Божественной Трансформации и Божественного Лорда. Это также должно быть учтено.
Если бы Линь Мин хотел стать Священным Лордом, ему нужно было бы продолжить движение, которое он в настоящее время прекратил на этапе Разрушения Жизни.
Именно по этой причине клан Древнего Феникса не желал вкладывать каплю сущности крови феникса в мастера Разрушения Жизни. Было просто слишком много неизвестных факторов, которые могли повлиять на будущее гения. Даже если гений умер, они могли потеряться растущие таланты в будущем. Гению нужна судьба и счастливые шансы, чтобы продолжить движение по пути боевых искусств.
И в это время испытание Линь Мина все еще не закончилось. Это был первый раз, когда он вошел на седьмой уровень Огненных Адов. Для учеников-новичков это загадочное пространство называлось областью бога!
А для мастера Разрушения Жизни это была абсолютная запретная зона!
На седьмом уровне больше не было ветров огня. Скорее, они были заменены сиянием светящегося красного света!
Этот светящийся свет был призрачным, как сон. Он наполнил мир несравненным сиянием, похожим на рай бессмертных. Но если бы мастер, который не понимал Законы Огня, был покрыт этим сияющим светом, тогда все его существо испарилось бы, не оставив и пепла!
В это время Линь Мин был на седьмом уровне и почти на своем пределе. И теперь, когда ему внезапно пришлось вынести влияние этого светящегося красного света, его защитная истинная сущность начала быстро разрываться!
Лучи светящегося света попали в тело Линь Мина, сжигая его меридианы!
Линь Мин сосредоточил всю свою волю в Росте Еретического Бога, сопротивляясь влиянию света. Но он оказался на грани краха. Его тело горел. Его кожа была выжжена до черна, потрескалась, и его мясо было поджарено, испуская звуки испепеления.
Текущее состояние Линь Мина было крайне тяжелым. Осталось менее 60% его истинной сущности. Более того, он потреблял её с нелепой скоростью.
Но Линь Мин все еще продолжал держаться. Он скрипел зубами и упорствовал. Роль 18 Огненных Адов первоначально крылась не в проверке уровня ученика и того, как далеко они могли бы пройти. Скорее, это был процесс испытания, который подтолкнул бы его потенциал к пределам. В плавильном испытании 18 Огненных Адов, когда кто-то достигал своего предела, чем дольше он оставался в этой опасной зоне, тем больше он получал бы урожаев.
Когда Линь Мин сначала начал первоначальное слияние Концепций Огня трех уровней, он использовал давление этой среды как поворотный момент своего понимания Законов.
Как говориться, нужно ковать, пока горячо. Использовать 18 Огненных Адов в это время, чтобы закалить его собственные Законы, было лучшим способом сделать это. Если бы он отказался от этого, тогда его преимущества были бы значительно уменьшены, и ему пришлось бы искать обходные пути к успеху.
Линь Мин прищурился и фактически втянул светящийся красный свет в его кости и плоть, позволив этому светящемуся свету сжечь руны Законов на его костях!
Когда его плоть была сожжена, чистые нефритовые кости были также выжжены до черна, и они даже начали засыхать и трескаться.
Так сжечь тело и кости, какая это была боль? Несмотря на это, Линь Мин стиснул зубы и терпел все!
Кровь лилась из потрескавшегося тела Линь Мина. Его кожа была спалена дочерна, и падала с его тела, как старая кора с дерева. Это была воистину боль освежеванного заживо. В то же время, когда его плоть и кости были сожжены, кожа начала шелушиться! Тяжелую агонию этой боли было трудно представить. Если воля мастера не была бы твердой, тогда этой боли было бы достаточно, чтобы уничтожить его духовное море!
Если бы смертный оказался в такой ситуации, тогда его разум померк бы, и он сошел бы с ума за время всего нескольких вдохов. Даже мастеру, чье тело было бы помещено в такой жар, в сотни раз превышающую температуру магмы, было бы трудно выдержать!
