У смертного одра богатого главы клана Инугами собираются все его родичи, чтобы узнать последнюю волю патриарха. Когда же зачитывается завещание покойного, выясняется лишь одно — кровавой битвы за состояние не избежать. И действительно, члены клана один за другим становятся жертвами ритуальных убийств. Проникая в темные тайны запретных страстей, чудовищных жестокостей и прячущихся под масками лиц, сыщик Киндаити распутывает сложную паутину человеческих взаимоотношений и чувств, скрывающихся за этими убийствами.
Сахэй Инугами, один из крупнейших предпринимателей района Синсю, основатель «Корпорации Инугами», прозванный Королем японского шелка, умер в феврале 194… года на своей приозерной вилле в Насу в почтенном возрасте восьмидесяти одного года. По его смерти Фонд Инугами собрал и опубликовал все, что десятилетиями писали газеты и журналы об этом самородке, — все истории в жанре «из грязи в князи». На данный момент «Биография Сахэя Инугами» — наиболее полное и достоверное описание его жизни.
Согласно этой книге, Сахэй с малолетства остался сиротой, а у озера Насу оказался, когда ему исполнилось семнадцать. Он не знал ни места своего рождения, ни своих родителей, ни даже было ли его необычное имя — «собачье божество» — унаследовано от предков или дано каким-то человеком с буйным воображением.
Большинство людей, добившись богатства или известности, стараются приукрасить свое родословное древо, а вот Сахэй Инугами даже не пытался сделать это.
— Всяк человек рождается гол как сокол, — любил повторять он. — До семнадцати лет я был побирушкой, бродил с места на место, — говорил он, ничуть не смущаясь. — Ну а когда оказался в Насу и господин Нономия приютил меня в своем доме, тут судьба мне наконец-то улыбнулась.
Дайни Нономия был жрецом святилища Насу, синтоистского храма, украшающего берега озера Насу. Сахэй по гроб жизни почитал себя у него в долгу. Щедрость Дайни так впечаталась в его сознание, что обычно дерзкий и надменный Сахэй, чуть только упоминалось имя Нономия, всегда почтительно расправлял плечи. Его неизменная благодарность и преданность семье жреца, безусловно, достойна похвалы. Однако Сахэй так и не смог понять, что все — даже благодарность — имеет пределы, которые не следует преступать, не смог предусмотреть, что эта чрезмерная благодарность к семье Нономия вовлечет его собственную семью в череду кровавых событий после его смерти. Пусть это послужит уроком нам всем: даже к самым благим намерениям следует относиться с величайшей осмотрительностью, иначе и они могут привести к, большой беде.
Когда эти два человека впервые встретились, юный Сахэй был, как сам он позднее рассказывал, нищебродом. Однажды он, совсем обессиленный, забрался под настил Зала Поклонения в святилище Насу. Стояла поздняя осень. В такую пору в этом суровом, холодном озерном крае невозможно прожить без жаровни, а Сахэй, одетый в одно лишь ветхое отрепье, подвязанное веревкой, уже три дня почти ничего не ел. Измученный голодом и стужей, он понимал, что умирает. Так оно и случилось бы, когда бы Дайни обнаружил его чуть позже — Сахэй наверняка бы умер как собака.
Обнаружив под полом Зала Поклонения юного нищего, Дайни удивился и отнес его к себе в дом, чтобы там о нем позаботилась его жена Харуё. Так начались необычные отношения между этими людьми. Согласно «Биографии Сахэя Инугами», Дайни в то время было сорок два года, а Харуё была молодой женщиной двадцати двух лет. Сахэй потом говаривал, что она была добра сердцем, как святая, и хороша собой, как небожительница.
От природы наделенный крепким телосложеньем и окруженный неусыпными заботами этой четы, Сахэй вскоре совершенно оправился. Однако Дайни, узнав о его бедственном положении, не захотел отпустить его и уговорил остаться. Сумел уговорить, потому что Сахэю тоже не хотелось покидать теплое пристанище, в котором он случайно оказался. Так он и жил с жрецом святилища Насу и его женой не то чтобы нахлебником, но и не совсем слугой. Поняв, что Сахэй ни единого дня своей жизни не провел в школе, что он совершенно неграмотен, Дайни взял его под свое крылышко и усердно занялся его образованием. Он воспитывал его, как отец воспитывает сына.
Почему Дайни столько внимания уделял Сахэю? Может быть, он предчувствовал, какую будущность сулит Сахэю острый ум? Что ж, это возможно. Но поговаривают, что была тому иная, более темная, причина, не упомянутая даже в «Биографии»: Сахэй был необычайно красивым молодым человеком. Он был ослепительно красив и сохранил следы былой привлекательности даже в преклонные годы. Блеск юности прельстил жреца. Люди шептались о гомосексуальных отношениях между ними и указывали на то, что Харуё, несмотря на всю ее мягкосердечность и смирение, через год с небольшим после появления Сахэя покинула мужа и вернулась в дом своих родителей. Дайни, судя по слухам, был так опьянен юношей, что совершенно не уделял ей внимания.
Однако после того, как Сахэй нашел себе другое жилье, отчуждение между мужем и женой, видимо, прошло, и Харуё вскоре вернулась. Возможно, супруги сблизились даже больше прежнего, потому что через несколько лет у Харуё родилась дочь Норико. В конце концов Норико вышла замуж и была благословлена дочерью, получившей имя Тамаё, — она-то и станет одним из главных действующих лиц нашей истории.