Взмах огромного кулака и… я успел уклониться. Скользнул под его рукой, резко развернулся и слегка подтолкнул купца ладонью. Тот по инерции полетел вперёд, а толчок только придал скорости. В итоге он неуклюже взмахнул руками и плюхнулся в лужу.
— Что такое, Сидзаки? — спросил его я. — Малыш оказался вёртким?
— Не заговаривайся, щенок, — ван поднялся, вытирая лицо от грязи. — Я просто поскользнулся.
— Да неужели? — кивнул на его бок.
Тот удивлённо опустил взор и увидел распухающее тёмно-красное пятно.
— Какого хрена? — изумлённо пробормотал он.
— Знаешь, каким бы плохим ваном ни являлся мой приёмный отец, но его уроки оказались для меня бесценны.
— Что ты несёшь?! — взревел купец и снова ринулся в бой.
Кулаки летали в опасной близости от моего лица. Я только и успевал, что уклоняться и неспешно отпрыгивать назад на одной ногой. Сидзаки бесился с каждой секундой всё сильнее. Глаза вана метали молнии. Лицо перекосилось от ненависти. А изо рта брызгала слюна с каждым его криком.
Но внезапно я случайно опёрся на покалеченную ногу. Резкая боль пронзила колено, отдаваясь гулом в ушах. Но крик застрял в горле. Противник не должен больше видеть мою слабость. Эта часть плана уже своё отработала.
В тот же миг перепрыгнул на другую стопу, но поскользнулся. Опрокинулся на спину. Но и в тот момент не растерялся. Оттолкнувшись локтями, скользнул между ногами Сидзаки. А оказавшись у него за спиной, вскинул руку с согнутыми двумя пальцами и ударил по внутренней стороне колена.
Противник вскрикнул от боли, схватился за повреждённую конечность и упал. Я же скользнул чуть дальше и снова поднялся.
— Если не дашь договорить собеседнику, — посмотрел на корчившегося врага, — то не поймёшь, что он имеет в виду, — усмехнулся, заметив обескураженный и в то же время испуганный взгляд Сидзаки. — Акайо всегда говорил, что в бою надо узнать противника поближе. Именно поэтому я позволил тебе меня поколотить, — на мгновение скривился от боли в груди. Поломанные рёбра давали о себе знать. — Теперь мне известны твои повадки и удары. К тому же, ты левша. Более опытному противнику это дало бы преимущество. Но не тебе. Ты просто идиот, размахивающий кулаками.
— Возомнил себя умником? — прохрипел тот, поднимаясь. Стоило ему встать на ноги, как тут же пошатнулся вправо, схватившись за вспухший синяк на боку. — Не заговаривайся, мелочь.
— Посуди сам, — я снова довольно оскалился. — Чтобы хорошо замахнуться левой рукой, тебе надо опереться на правую ногу. Именно её я и покалечил. И если ты решишь вскинуть менее рабочую руку, то лопнет тот сгусток, — кивком указал на синяк.
— Что ты сделал? — уже менее уверенно спросил Сидзаки.
— Как-то Ясу рассказывала мне о болезненных точках на теле ванов. А Акайо показал их и объяснил, что некоторые из них могут оказаться смертельными, если противник недавно хорошенько выпил.
Реакция купца была непередаваемой. Его глаза выпучились от испуга. Дрожащими ладонями прислонился к тёмно-красной выпуклости на своём теле. Вскинул взор на товарищей. Но те лишь отвели взгляды. Купец бросился к ним, желая прорваться с места боя. Однако, его не пустили. Оттолкнули, отчего он снова упал в грязь.
— Это Поединок Чести, Сидзаки, — сказал высокий ван. — Ты добровольно согласился. И сейчас боги смотрят на нас. Не позорь своё имя. Борись…
— Заткнись! — заорал тот. — Закрой рот, Изуди! И дай мне мой нож.
— Нет, — покачал он головой. — Всё пройдёт так, как положено.
— Ублюдок! — купец подскочил к нему и схватил за ворот. — Дай мне оружие! А не то я отправлю всю твою семью на корм собакам, где им самое место!
Идиот. Так грубить собственным друзьям? На такое способен только конченный псих. И не стоит его жалеть.
— Сидзаки! — позвал его я, и тот повернулся, отпустив товарища. — Боишься меня?
— Да ни за что?!
Ван взревел, словно дикое животное и ринулся в атаку. Вскинул правую руку и ударил. В ту же секунду синяк лопнул, и обильные брызги крови смешались с грязью.
Я же поднырнул под его замах. После чего схватился за предплечье, подпрыгнул и обвил ногами шею противника. Резкая боль снова пронзила выбитое колено. Однако, стиснув зубы, промолчал. Из груди вырвался сдавленный хрип.
Противник рухнул в лужу, истекая кровью. Мне оставалось лишь запрокинуть его руку и заломить. Послышался треск, а вместе с ним и крик, заглушённый бульканьем. Придав здоровой ногой его шею, отчего голова того оказалась наполовину погруженная в лужу.
— Зря, — прошипел ему на ухо. Злость и азарт клокотали в груди, словно лава в извергающемся вулкане. — Мэй сама мне всё рассказала.
От услышанного его единственный глаз на поверхности расширился от ужаса. Ван скосил на меня взгляд, но вряд ли тогда увидел лицо мальчишки, озабоченного героизмом. Последнее, что предстало перед взором Сидзаки — это разгневанный лик хладнокровного убийцы, мстящего за близких.
А в следующий миг, я рванул его руку на себя, а коленом надавил на шею изо всех сил. Послышался очередной хруст и треск рвущейся плоти. После чего тело купца обмякло.
