Начав расследование, Кеннеди установил, что после назначения Тэлботта министром государственные заказы у его бывшей фирмы и соответственно ее доходы резко пошли вверх. По всей видимости, с подачи Роберта в печать проникли письма, компрометировавшие министра. В конце концов тот был вызван в сенатский подкомитет, где должен был дать показания под присягой. Это была уже не шутка. Ведь изобличение во лжи, произнесенной под присягой, карается по американским законам многолетним тюремным заключением. В результате Тэлботт «покаялся», признал компрометирующие его факты и в августе 1955 года ушел в отставку, чтобы не подвергнуться суровому уголовному наказанию{1134}. Роберт Кеннеди торжествовал — фактически он своей эрудицией, настойчивостью и жесткой агрессивностью свалил такую видную политическую фигуру, как министр правительства Эйзенхауэра.
Роберт уделял внимание и внешней политике, в частности американо-советским отношениям. Летом 1955 года вместе с членом Верховного суда Уильямом Дугласом и своей сестрой Патрицией Лоуфорд, получив необходимые документы и сделав массу прививок от заразных болезней{1135}, он совершил длительную поездку по территории СССР, побывав в Закавказье, Средней Азии, Сибири, Москве и Ленинграде. В КГБ на основании доносов сопровождавших его гидов и переводчиков, а также непосредственной слежки об американском деятеле сложилось мнение как о яром антисоветчике.
В позднейшей справке о нем, составленной уже тогда, когда его брат стал президентом, Служба внешней разведки КГБ характеризовала его крайне отрицательно. Там говорилось: «Кеннеди вел себя с советскими людьми грубо и развязно. Он издевательски относился ко всему советскому… делал антисоветские выпады, например, заявляя советским переводчикам, что в СССР “нет свободы слова и не допускается критика в адрес советского правительства”, “осуществляется гонение на евреев” и т. п».. Согласно этому документу, Роберт Кеннеди «старался выявить в СССР только отрицательные факты». Видимо, соответствовало истине то, что он фотографировал плохо одетых детей, пьяных офицеров, драку, очередь на рынке, старые дома, о чем подробно говорилось в справке.
Более того, Роберт задавал своим собеседникам вопросы, которые тех просто пугали. Он, разумеется, не пытался выявить «данные секретного характера», как утверждали сотрудники КГБ. Но темы, которые затрагивались в разговорах, явно касались запретных моментов. Он спрашивал о подслушивании телефонных разговоров, перлюстрации переписки, мерах наказания пойманных зарубежных шпионов. Находясь в Казахстане, он задал вопрос, какой процент руководящих кадров республики составляют выходцы из коренного населения. Касаясь положения Церкви, американец интересовался, с одной стороны, правда ли, что государство притесняет Церковь, а с другой — есть ли коммунисты среди церковников.
Советские спецслужбисты в то же время правильно подметили, что «по характеру Роберт Кеннеди резок», что ему присущи «прямолинейные действия»{1136}. Да и в целом крайне отрицательное отношение Роберта к советской тоталитарной системе, находившейся в стадии кризиса, соответствовало истине.
Возвратившись на родину, Роберт опубликовал несколько статей о поездке. Одну из них он назвал «Попытка заглянуть в то, что скрывается за русскими улыбками». Особое внимание уделялось положению в Средней Азии, которое он называл «примером советского колониализма». Автор полагал, что борьба за национальное освобождение, развернувшаяся в Азии, охватит и советские восточные республики, и высказывался за оказание американской помощи подобного рода движениям{1137}.
Во второй половине 1950-х годов Роберт, все более вовлекаясь в предвыборные баталии в качестве руководителя штаба старшего брата (об этом мы уже писали), одновременно ввязался в казавшуюся первоначально безнадежной битву по разоблачению преступных махинаций продажных профсоюзных боссов. Ему удалось свалить со своего поста председателя крупнейшего профсоюза водителей грузовых машин и грузчиков Дейва Бека, доказав его связь с мафией.
Роберт, однако, не был удовлетворен результатом расследования, так как доказать, что Бек присвоил свыше 300 тысяч долларов, в чем его обвиняли, он не смог. Профсоюзный мошенник буквально насиловал американскую конституцию: во время допросов он 117 раз отказался отвечать, ссылаясь на пятую конституционную поправку, предоставляющую право не давать показаний против самого себя{1138}.
