— А почему вы спрашиваете у меня? — Попыталась уклониться от разговора Ленка.
— Ты ближе к нему, чем остальные. Вы о многом разговариваете. И твои лидерские качества были заметны даже в седьмом классе. А Пунцов по складу характера, скорее, теоретик. Он хорошо продумывал свои ответы, не особо обращая внимания на отношение к себе со стороны одноклассников. От него можно ждать, скорее, продуманного совета, чем того, чему я не перестаю удивляться. Вы тут что? Цивилизацию решили построить? Но ведь реальная жизнь — не компьютерная игра — в ней всё сложнее.
— Э-э! Можно я? — будто в классе поднял руку Димка.
— Изволь, Плетнёв, — словно на уроке кивнул Леонид Максимович.
— Лен! Когда Веник нас из той передряги вытащил, я сразу в ваш клан попросился. Но вы-то с первого дня с ним. Расскажи, с чего это у вас сразу такой лад между собой образовался?
— Вытащил? — переспросил учитель. — Пунцов что? Рисковал? Он же… не очень смелый.
— У него вообще головы на плечах нет, — ответила Ленка и легла на бочок, придержав руками выпирающий живот.
— Ни одного человека не потерял, — объяснила из-под мышки Вячика Галочка, тихонько укрывая своего малыша.
— Ни наших, ни местных, — кивнул Саня. — Про него уже суеверие сложилось — Шеф не отпускает в край удачной охоты тех, кто ему нужен.
— Как же ты вырос, Третьяков! Но кто-нибудь, наконец, расскажет мне, почему балом правит Пунцов, и откуда у вас, трах-тибидох, такие достижения во всём, куда ни погляди? Да вас за один только Стирлинг нужно номинировать, сам не знаю куда!
— Не надо нас номинировать, — сонно пробормотал Вячик. Лен! Не кобенься — расскажи!
— Знаете? — вдруг удивлённо воскликнула Ленка. — А ведь даже вспомнить, оказывается, интересно! Блин! Какими мы тогда были маленькими! И как по-разному испугались этого переброса в прошлое! Помните? Тогда, ещё на берегу речки. Стояли, глазами лупали. А Санька с Вячиком и Веник сразу начали переговариваться вполголоса, словно… ну, как разведчики в кино.
— То есть они уже тогда были одной командой? — уточнил учитель.
— Санька всегда защищал Вячика потому что маленький и заступался за Веника, потому что Лёха к нему цеплялся, — пояснила Галочка.
— Веник и сам мог за себя постоять, — рокотнул Саня. — Он, хоть и худой, но сильный. И резкий. Мы с ним боролись — его, кроме меня, только Димка мог замять. Плевал Шеф на Лёху. Просто Веник всегда понятно объяснял, а я… ну, не люблю, когда не по делу доковыриваются. Димка тоже не любит. Но он — в тыкву, а я — в салазки. Так что, хоть Лёха с друганами, хоть Кубъя со своим подпевалой Серым — Венику были не указ.
— Да уж, расклады у вас, оказывается, были. А я только примечал, что тебе, Третьяков, Пунцов всегда давал списывать.
— Он говорил, что гуманитарный склад ума — это ещё не конец жизни, — пояснил Вячик.
— Получается, у Веника ещё в школе была своя команда? — заключил Леонид Максимович. — А со стороны это не замечалось. Так что же произошло в тот трудный для вас день? Как развивались события.
— Мы все были с перепугу, — созналась Ленка. — Хотели домой. Или, хотя бы, обратно в школу. Леха нас собрался туда проводить. Или просто вывести к людям. И все, как бараны, потянулись за ним. То, что втолковывал Веник, казалось бредом, помехой на пути. Это уже по дороге мозги начали включаться. Час идём, второй — а вокруг та самая картинка, про которую нам Шеф только что вдувал. А когда натолкнулись на огромные кости, всё сразу и проявилось. И я вдруг сообразила, к кому нужно присоединиться. У кого мозги действительно работают в любой ситуации, потому что тот же Лёха — просто заводила, затейник. Может народ подбить на любую пакость. А Веник — голова.
В общем, пока мы ушли недалеко, я и вернулась. Люба тоже.
— Не льсти себе, — хихикнула Галочка. — Ты по Венику сохла, а Любе нравился Саня. Вот вы и побежали. А я испугалась идти без парня в сопровождении. Ведь страшно было!
— А хоть бы и так, — отмахнулась Ленка. — Всё равно, когда я увидела эту согнутую из вербы клетку, мне стало спокойней. Видно же, что из неё простой заострённой палкой можно и от крупного зверя отбиться. То есть — тыкать, пока не затыкаешь насмерть. Ребята её ещё и вьюном обвили, то есть даже под ударом медвежьей лапы она не вдруг рассыплется. А когда в двух шагах оказался садок с рыбой — ну, тот затон — я почувствовала себя просто счастливой. То — ни кола, ни двора, то пусть и дырявая, но крыша над головой. Под боком костёр и сколько угодно еды. Когда парни ушли купаться, мы с Любой поговорили о том, кто у нас главный. Сошлись на том, что Веник. Потому что Саня, скорее, поэт. А Вячик слишком вспыхивает. Ну а дальше — сами понимаете, коней на переправе не меняют.
