Тот лишь усмехнулся, развернул листок, бросил на него мимолётный взгляд и уставился на маятник. Вот и отлично, образ листка он считал, и картинка находится в оперативной памяти. Обычно время нахождения объекта в "оперативной памяти" краткосрочно — от 5 секунд до минуты. Связано это с тем, что окружающая нас среда постоянно меняется и новые образы приходят на смену старым, а старые мозг пишет уже на "жёсткий диск", которым и является наш мозг. Для этого и нужен маятник. Как только человек начинает смотреть на него, он входит в транс, и обычная работа мозга замедляется. Так что теперь у меня будет достаточно времени провести синхронизацию и считать оперативку, он даже ничего не почувствует, ведь я не буду ковыряться в его мозгу, оставляя там следы. Максимально разогнав свой источник, я начал синхронизацию. Пару минут — и я смогу заглянуть внутрь Далмата.
Всё-таки мой нынешний источник сам по себе — монстр, и я всё ещё недоумевал, как мне удаётся его усмирять. Две минуты и семь секунд — новый рекорд синхронизации. Всё, я внутри Далмата. Для начала глянем, что там с его источником? Хороший, ровный, жёлтый цвет, мощные, тренированные каналы. Сразу видно, Далмат — не просто носитель источника, а воин, который умеет его применять. Было у меня желание устроить ему "аварию" с источником, но, во-первых, я не мясник и не убийца, это не мой путь. А во-вторых, тут есть совсем ненужные мне свидетели, которые сейчас очень внимательно следят за мной. Поэтому мы будем делать то, за чем сюда зашли. Так, где у нас центр зрительных образов... ага, вот и он. Ну-ка, что мы тут имеем... вот она, картинка. Всё, можно заканчивать, — решил я, обрывая синхронизацию.
Закончив технику, я сделал шаг назад и опустил взгляд, давая время Далмату прийти в себя. Выход из транса иногда сопровождается резкими движениями, это как после картинга ты пересаживаешься в обычный автомобиль, а нога всё ещё интуитивно выжимает газ до предела, поэтому нужно дать пространство человеку, который только что находился под гипнозом.
Однако Далмат повёл себя как хорошо обученный боец — его тело дёрнулось вперёд, но он тут же взял себя в руки. Опасный соперник, очень опасный. Один на один у меня не было против него никаких шансов. Ладно, об этом будем думать позже, сейчас же, судя по удивлённым взглядам, от меня ждут результата. Молча встал, подошёл к столу, взял чистый лист бумаги и принялся писать.
— Вот, — сказал я, положив лист бумаги перед ними.
— Но как? — выдохнула, совершенно поражённая, госпожа Толсен.
****
