Главы нахмурились; их давнее соперничество с кланом Миллеров, хоть и не переходило определённой границы, но усиление родовыми землями клана Миллера они восприняли весьма болезненно. В их мире, где все отрасли давным-давно поделены, и деньги уже не имели особого значения, важным оставался лишь статус рода или клана, а родовые земли — земли, которые передавались из поколения в поколение и поднимали этот статус. Такие земли нельзя было приобрести за деньги или обменять; такие земли можно было получить только лишь в дар от Императора. Император же был жмот и скряга и весьма неохотно делился своими землями. Оно и понятно: на всех земель не напасёшься. Так что аристократы получали такие подарки крайне редко и только за большие заслуги перед государством, или чтобы замять неприятный скандал, как было в этом случае.
— Это косвенные улики, — покачала головой Патрисия Марсель, глава рода Марсель. — Мы не не можем на них наши выводы.
— Да, но есть кое-что ещё. Вспомните, что в правительстве хотели принять закон об эмбарго песка; он напрямую был связан с событиями в Ботсване. Так что Император как минимум в курсе событий на африканском континенте, — возразила Эмма.
— Значит, старик решил пойти другим путём, — Олле Толсен, глава рода Толсенов. — Не получилось договориться мирным путём, так он направил смутьяна в Африку, чтобы тот навёл там шороху, а потом Император уже половит рыбку в мутной воде.
— Наш аналитический отдел тоже склоняется к таким выводам, — улыбнулась Эмма.
Олле Толсен знал всё заранее, и они договорились, что он поддержит свою племянницу, высказав на совете выводы самой Эммы, но сделает это так, как будто это шло от него самого.
— Вилами по воде писано, мы не можем строить наши планы на основе простых догадок, — поморщился Антонио Индзаги.
Род Индзаги недолюбливал род Толсенов, и они зачастую спорили на совете, но сейчас Антонио был прав. Судя по всему, идёт крупная игра, а они не знают всех правил. И если влезть сейчас, то можно хорошо огрести.
— Тони, мы всё понимаем, — примирительно произнёс Юрген, — но мы не можем стоять в стороне, когда кто-то решил переделать под себя Африку.
— Так что ты предлагаешь, Юрген? — спросил Антонио. — Хотелось бы конкретики.
— Мы устраним парня и спишем всё это на русских. — помолчав, сообщил старейшена — А там уж пусть русские бодаются с Императором.
— А сами русские не догадаются это сделать? — поинтересовался Антонио.
— Боюсь, когда они решат это сделать, будет уже поздно. Вспомните, как стремительно парень умеет нагнетать ситуацию; боюсь, русские будут лишь тушить пожары, которые будет поджигать Патрик, и им будет не до него.
— И как же мы это сделаем незаметно? — с сомнением спросил Антонио. — Если парень играет в связке с Императором, боюсь, незаметно устранить его не получится.
— Есть у меня одна идея, — улыбнулся Юрген, — там в песках Калахари находится схрон Ушедших. Ничего интересного, просто какая-то библиотека, написанная на мёртвом языке Ушедших. Куча экспедиций уже исследовали этот объект. Местные почему-то называют это «Вратами Ушедших», но там действительно ничего нет, только книги. Так вот, мы отправим нашего подопечного на этот объект.
— И как это поможет нам его уничтожить? — удивился Эндрю Шульц, глава рода Шульц.
— Как вы знаете, чтобы попасть на объект Ушедших, нужно иметь активированный источник. Только одарённым была дана привилегия прикоснуться к древней мудрости. Объект Ушедших реагирует на источник и пропускает внутрь. Тот же самый механизм работает и в обратную сторону, чтобы выйти из объекта. И если мы используем «Сеть Бога», то наш препарат полностью блокирует источник парня, и выйти он уже не сумеет.
Препарат «Сеть Бога» широко использовался лекарями при лечении повреждённых источников. Сеть гасила сам источник на определённое время и давала возможность лекарям спокойно проводить лечение, иначе мог возникнуть спонтанный выброс энергии. Йдакий рубильник, который выключал на время источни.
— А как же он войдёт туда, если его источник будет неактивен? — задала очевидный вопрос Эмма.
Она не была лекарем и не знала всех нюансов их работы.
— Ерунда, можно сделать смесь с отложенным эффектом, — махнул рукой Тони. — Только всё равно у меня не сходится, ну подождёт он, когда эффект спадёт, и выйдет.
— Максимальный срок — месяц. Месяц без еды и воды? Никто не сможет выжить там.
— Всё равно как-то это уж очень притянуто за уши. А если он возьмёт с собой воду и еду? Или придумает ещё что-то? И даст гарантию, что его источни будет неактивен месяц. Мы даже не знаем его уровень, а ведь чем сильнее источник, тем слабее действует препарат.
Юрген оглядел присутствующих. Говорить или нет? Похоже, выхода у него не было: чтобы уговорить собравшихся, ему придётся раскрыть одну личную тайну. Тайну, которую он пронёс сковзь десятилетия.
