Эйла и Уба всегда были очень близки. Уба видела в Эйле и подругу по играм, и сестру, и мать. Но с тех пор как Уба начала всерьез обучаться целительству, и в особенности после того, как она навестила Эйлу в горной пещере, молодая женщина стала относиться к девочке как к равной. Теперь они делились друг с другом всеми тревогами, радостями и заботами. Убе вскоре исполнялось шесть лет – возраст, когда появляется интерес к противоположному полу.
Они сидели в прохладной тени, уложив Дарка на меховую подстилку. Мальчик размахивал ручонками и покачивал головой, осматриваясь вокруг. Во время путешествия он начал гулить. Никто из детей клана не издавал подобных воркующих звуков. Лепет Дарка и беспокоил Эйлу, и был ей приятен. Уба увлеченно обсуждала старших мальчиков и молодых мужчин, а Эйла добродушно подтрунивала над ней. Словно повинуясь негласному соглашению, они не говорили о паре для Эйлы, хотя по возрасту та куда больше подходила для соединения с мужчиной. Обе были рады, что утомительный путь остался позади, обеим не терпелось увидеть Медвежий ритуал – ведь и та и другая впервые попали на Великое Сходбище. Пока они болтали, к ним приблизилась незнакомая молодая женщина и, явно робея, на языке ритуальных жестов, понятном всем людям клана, попросила позволения сесть рядом с ними.
Эйла и Уба с радостью приветствовали незнакомку. С тех пор как они прибыли на Сходбище, к ним впервые обратились столь приветливо, они заметили, что на груди у женщины привязан ребенок. Он спал, и мать старалась не потревожить его.
– Эту женщину зовут Ода, – по всем правилам сообщила она, опустившись на землю, и осведомилась об их именах.
– Эту женщину зовут Эйла, эту девочку зовут Уба, – сообщила Уба.
– Эгха? Никогда не слышала такого имени. – Грубоватые жесты Оды немного отличались от тех, к каким привыкли Эйла и Уба, но они с легкостью ловили смысл ее высказываний.
– Это не имя клана, – ответила Эйла. Она понимала, что ее странное имя вызовет немало трудностей. Даже у них не все произносили его правильно.
Ода кивнула и вскинула руки, явно намереваясь что-то сообщить, но потом внезапно передумала. Наконец она указала на Дарка.
– Эта женщина видит – у тебя есть дитя, – нерешительно сказала она. – Твое дитя – мальчик или девочка?
– Это мальчик. Его зовут Дарк, как героя древнего сказания. Тебе известно это сказание?
В глазах Оды неожиданно мелькнула радость.
– Этой женщине известно сказание, – сообщила она. – Но в нашем клане такое имя встречается редко.
– В нашем тоже. Но мой сын необычный. Ему подходит редкое имя, – с гордостью заявила Эйла.
– У этой женщины тоже есть дитя. Дитя ее – девочка. Ее имя Ура, – произнесла Ода. Она никак не могла побороть смущения.
Повисло неловкое молчание.
– Твой ребенок спит? Эта женщина хотела бы посмотреть на Уру, если мать девочки позволит, – сказала Эйла. Она не знала, о чем говорить с этой доброжелательной, но на удивление робкой женщиной.
Просьба, как ни странно, привела Оду в замешательство. Наконец, словно приняв важное решение, она опустила своего ребенка на колени Эйлы. У той глаза полезли на лоб от изумления. Ура была совсем мала – вряд ли луна успела совершить полный круг с тех пор, как она появилась на свет. И она как две капли воды походила на Дарка, словно приходилась ему сестрой.
Эйла ощутила, как земля уходит у нее из-под ног. У женщины, похожей на всех женщин клана, родился ребенок, похожий на ее собственного. Она-то воображала, что ее Дарк – особенный, потому что взял черты людей клана и ее собственные черты. Но видно, правы Креб и Бран, ее сын просто увечный, как и дочь Оды. Ошеломленная горем, Эйла не могла сделать ни единого жеста. Затянувшееся молчание прервала Уба:
– Твой ребенок очень похож на Дарка, Ода.
От неожиданности девочка перешла с ритуальных жестов на обыденные, но Ода поняла ее.
– Да, – кивнула она. – Эта женщина очень удивилась, когда увидела дитя Эгхи. Поэтому я… поэтому эта женщина захотела поговорить с вами. Я не знала, мальчик или девочка дитя Эгхи, но надеялась, что мальчик.
– Почему? – удивилась Эйла.
Ода бросила горестный взгляд на дочь, которую Эйла по-прежнему держала на коленях.
– Моя дочь увечная, – сказала она, избегая встречаться глазами с Эйлой. – Я боялась, что, когда она вырастет, ей будет не найти мужчину. Кому нужна увечная женщина? – Внезапно Ода устремила на Эйлу глаза, полные мольбы. – Когда я… когда эта женщина увидала твое дитя, Эгха, она обрадовалась… Она надеялась, что это мальчик, потому что… ты понимаешь сама: твоему сыну тоже будет нелегко найти женщину.
До сих пор Эйла не задумывалась о том времени, когда Дарку понадобится подруга. Но это правда, решила она, найти женщину ему будет нелегко. Теперь она догадалась, к чему клонит мать Уры.
– Твоя дочь не страдает недугами? – спросила она.
– На вид Ура слишком худа, но она сильная девочка, – потупившись, ответила Ода. – Только шея у нее слабая. Но со временем она окрепнет, – убежденно добавила она.
