– Куда я, блин, попал? – тяжело вздохнул он. – Не надо воспринимать мои слова так буквально…
– Глупость, – согласилась с ним Дина. – Но к нашему случаю она вполне подходит.
– Черт с вами! – усмехнулся парень. – Хотите, предложу что-нибудь глупее, которое точно нормальному человеку в голову не придет?
– Не стоит, – поспешила отказаться темная. – Как-нибудь в другой раз… Глупостей тоже должно быть в меру.
Злость, гнев, раздражение… и еще, пожалуй, обида. Не на кого-нибудь со стороны, а на себя самого. Знал ведь, что нельзя недооценивать противника, считая себя умнее его, но именно такую ошибку он и допустил! А теперь вынужден был стоять и выслушивать все это…
– Вы оба отстраняетесь от какой-либо деятельности до особого распоряжения! – четко и холодно отчитывал их начальник. – Сдайте свои маски и жетоны. Нет, маски оставьте, – поспешил поправиться он, не желая, чтобы личности его сотрудников были раскрыты перед всеми. – Я позже сам их у вас заберу.
В его взгляде они видели раздражение, злость и еще досаду.
– Отстраняются? – подал голос стоящий за спиной начальника имперский следователь. – Вы, кажется, не до конца поняли сложившуюся ситуацию, – холодно произнес он. – Они нарушили прямое распоряжение. По нашим данным, утаили важную для следствия информацию, и я требую их полного исключения и увольнения, вплоть до ареста.
А вот это уже серьезное заявление. Они увидели, как напрягся при этих словах их начальник. Он один из немногих, кто понял, чем могут обернуться необдуманные слова пришлого следователя.
– На каком основании? – хмуро глянул на имперца их капитан. – Они не сделали ничего такого, за что требовалось бы их арестовывать. А ваши обвинения в сокрытии важной информации – полный абсурд. Вы говорите так, но при этом отказываетесь уточнить, что это за информация. А одних ваших заявлений недостаточно для ареста. Насколько мне известно, вы получили полную информацию о проведенном расследовании. И если вам кажется, что в ней чего-то не хватает, то это не вина моих следователей, а прямое нежелание кое-кого из вашей Империи сотрудничать со следствием.
Начальник недвусмысленно высказал свою позицию, встав на защиту своих подчиненных, и пришлый следователь замешкался, не зная, что на это сказать.
В разговор вмешался его более сдержанный коллега.
– Прошу простить горячность моего коллеги, – примирительно произнес он. – Правовую оценку действиям сотрудников ИМЦ позже дадут их коллеги из головного офиса… Но это только их внутренние разногласия и к проводимому следствию они никакого отношения не имеют… – категорично заявил он. – А вот насчет ваших коллег у нас есть информация, что они пользуются своим служебным положением для своего личного обогащения… Пока я не могу ее сообщить, как и назвать источник данной информации.
«Нас что, только что обвинили в предательстве?» – неожиданно спокойно для самого себя подумал Деян. Он прекрасно понимал, что никакой подобной информации нет и не может быть. Но сейчас его больше обеспокоило то, откуда те вообще смогли узнать, что они продолжили свое собственное расследование того дела.
«Хотелось бы мне знать, что это за скотина нас сдала!.. И что им еще известно?» – размышлял Ишима. Мысль о том, что среди его коллег есть тот, кто сотрудничает с имперскими ищейками, была ему крайне неприятна. Он уже прикидывал, как много тому предателю могло быть известно. «Вроде бы кроме нас двоих о некоторых деталях нашего расследования знать никто и ничего не должен… Пытаются выбить из колеи и взять на понт?.. В общем, пока никаких конкретных обвинений предъявлено не было, поэтому пока делаем глупые лица и все отрицаем. Да и вряд ли эти обвинения последуют. От нас просто хотят избавиться… Не исключено, что позже они планировали сделать так, чтобы мы вообще исчезли. Но вот это хрен сумеете – не на тех напали».
Видимо, напарнику пришли в голову те же самые мысли, что и ему, и поэтому именно он сделал свой первый ход.
– Личное обогащение… предательство? Я могу расценивать это как прямое оскорбление? – холодно произнес Второй.
– Всего-навсего констатация имеющейся у нас информации, – спокойно ответил ему тот, кто фактически обвинил их в предательстве. – Сейчас рассматривается вопрос об инициировании внутренней служебной проверки.
– Даже так? – саркастически произнес Второй, отстегивая свою маску и демонстративно бросая ее под ноги бывшему начальнику. – Я бы очень хотел позже узнать о результатах вашей проверки, и я готов выслушать это в присутствии главы моего рода, – холодно и высокомерно заявил он.
Без маски Второй выглядел так же, как и все представители лесного народа: светлокожий и светловолосый, с чуть заостренными кверху ушами, как и у всех представителей этой расы. Даже глаза были под стать внешности – небесно-голубые. В народе таких не без основания считали просто красавцами.
