Почему на меня не напали животные, я прекрасно понимал. Псы приходят в себя после действия руны. У неразумных живых существ происходит временная дезориентация после прекращения воздействия. Обычное дело.
Извозчик покосился на меня, но ничего не ответил. Затем заставил коробку сдвинуться с места. Мы поехали очень быстро.
— Это опасный район, — произнёс извозчик. — Здесь людей убивают пачками. А ты каким образом здесь очутился? Благородный? Или из простой семьи?
— Не помню, — пожал я плечами.
— Ты весь в крови, — покосился на меня извозчик. — Помощь нужна?
— Нет, я залечил свои раны, — ответил я.
— Лекарь, что ли? — хмыкнул он.
— Вроде того, — туманно просипел я.
— Раз владеешь магией, значит, из дворян, — улыбнулся извозчик. — Или самородок из простых, которых очень мало. Знал одного такого, поднялся до уровня мастера.
— Молодец, — сипло ответил я.
— Правда, очень давно с ним не общались, — добавил извозчик.
Конечно, я сипел неспроста. Шею ещё недавно разорвал один из псов. Но рана затянулась. Я провёл рукой, прощупывая большой рубец. По сути, я попал в тело, когда прежний его владелец отлетел в мир иной. Может, он возродится в другом мире, как и я. А, возможно, останется в Междумирье, в котором нет ни воздуха, ни запахов, ни света.
Мимо замелькали какие-то огни. Я не мог сосредоточиться. Щипало в глазах, будто в них напихали битое стекло. К тому же они жутко слезились.
Хорошо, что мутить перестало, и пульс успокоился. Через пару секунд глаза перестали слезиться, и боль ушла. Я с интересом осмотрел то пространство, где оказался.
Ничего себе коробка! Беру свои слова обратно. Это прямо передвижная комната на колёсах. Я сижу в удобном кресле, играет какая-то тихая музыка из артефакта на приборной панели. Вокруг большие окна, особенно спереди.
— Кстати, тебе куда, парень? — спросил меня извозчик.
Понятное дело, ему, скорее всего, надо заплатить за поездку. Миры меняются, а правила остаются одни и те же. Никто и ничего бесплатно делать не будет. Как говорила моя матушка, пусть земля ей будет пухом, — бесплатный сыр бывает только в мышеловке.
— У меня нет денег, — вновь просипел я, и только сейчас понял, насколько сильно хочу пить.
— Я и не прошу, — добродушно улыбнулся извозчик, протягивая мне воду в странной цилиндрической таре.
Я не успокоился, пока не выпил половину бутылки, возвращая её.
— Спасип, — внезапно я прокашлялся.
— Да на здоровье! — вновь улыбнулся он.
Простой добрый мужчина, крепко сбитый, с волевым подбородком. Такому только на аренах выступать гладиатором, а не этой коробкой управлять.
— Так куда тебе? Адрес помнишь? — спросил он.
А куда мне? Я напряг память. Что мне скажет бывший владелец тела? Точнее, не он, а его сохранившаяся память.
Смутно, но я вспомнил название улицы, и затем номер дома. Но кто меня там ждал — вообще без понятия. Просто я часто туда приходил и ночевал там. Это я знал точно.
— Мичурина, сорок пять, — ответил я.
— Мы как раз на Мичурина, — кивнул извозчик.
Через несколько секунд он остановился у серой бетонной коробки. Я прочитал на табличке свой адрес.
— Ну вот, приехали, — ответил извозчик. — Пошли, я отведу тебя к твоим родителям. А то ты бледный какой-то.
Я увидел стопку картонных прямоугольников в одной из ниш на приборной панели и взял один, с интересом разглядывая его.
— Можешь взять, — произнёс извозчик. — Если нужно будет тебе или твоим родным такси — звони.
Хм, такси. Понятно, это платный транспорт так называется. Но что такое «звони» — я не знал. Надо будет разобраться в этом вопросе.
Когда извозчик подошёл со мной к дубовой двери, почерневшей от времени, и постучал, я услышал звук шагов. Дверь распахнулась, на пороге возник небритый мужик в засаленной рубахе.
— Иван, какого чёрта? Ты где был? — он хмуро уставился на меня.
— Доброго дня, я подобрал его у Храмовой рощи, — ответил извозчик. — На парня напали. Возможно, пытались убить.
— Понял, разберёмся, — ответил небритый мужик. — Я полицейский.
— Тогда всего доброго, — кивнул извозчик и отправился к своему такси.
— Спасибо, что нашли его! — крикнул ему вслед мужик, а затем затащил меня за воротник в помещение. — Давай уже, чего встал.
Да уж, очень радушный приём. С теми псами не сравнится, но тоже как-то не очень приятно. Он точно не отец этого парня. Скорее дядя, или отчим.
Я вновь попытался порыться в памяти, но так ничего и не вытащил насчёт этого человека. Лицо знакомое, но не более того.
— Жрать бушь? — взглянул на меня небритый. — Там остались котлета и макароны.
Я снял потёртые ботинки со сбитыми носами, прошёл следом за дядей-отчимом на кухню. Затем сел за стол, а небритый покосился на меня, хмыкнув.
— Да, можно, — согласился я.
Дядя-отчим поставил передо мной глубокую тарелку с едой, из которой торчал столовый прибор, похожий на трезубец. Я накинулся на еду и умял всё, что было, меньше чем за минуту.
— А теперь рассказывай, что опять натворил, — покосился на меня дядя-отчим, поджигая белую палочку. В воздухе запахло табаком. — Кто тебя хотел убить? И какого хрена ты делал в криминальном районе?
