А три дня назад, случилось несчастье. Крестьяне одной из деревень недалеко от Весейска нашли в овраге страшно избитого молодого человека. Остатки одежды на нем, говорили, что юноша из весьма состоятельной семьи. Деревенская знахарка привела его в чувство, и он рассказал свою печальную историю. На загородном пикнике, где юноша отдыхал в компании такой же, как и сам, золотой молодежи, на них напали какие-то бандиты. Всех запугали оружием, особо строптивых жестоко избили, а затем, всех вместе, куда-то повезли в закрытой повозке. Ему удалось, каким-то чудом, вылезти в окно, выпрыгнуть в сторону от дороги. Там он налетел головой на дерево, скатился в овраг уже без сознания. Что стало с остальными юношами и девушками, куда их повезли, молодой человек не знал.
Обеспокоенные крестьяне, сходили на место нападения, и нашли там трупы всех пожилых слуг, убитых с необыкновенным презрением к человеческой жизни. Все молодые слуги, вероятно, разделили участь своих господ.
Староста деревни, срочно послал весточку бургомистру Весейска, графу Нилеану. Его сиятельство тут же предпринял необходимые меры: поднял на ноги стражу и разыскал родителей юноши, которые особо не беспокоились, считая, что сын еще неделю будет отдыхать на природе со своими друзьями. Граф приказал начальнику городской стражи расследовать это дело в приоритетном порядке. Сыскари тщательно допросили ближайших родственников молодых людей, которые были на пикнике, надеясь узнать нечто такое, что позволит выйти на след похитителей. Быстро выяснили, что у многих горожан в те же дни пропали дети в возрасте от десяти до двадцати лет. Сыскной департамент городской стражи объединил все эти дела в одно и стал считать главной, версию о похищении детей работорговцами, с целью последующей перепродажи их в гаремы ханства и Южного каганата, а может быть и дальше на юг или на острова.
В Весейске у бургомистра в это время находился граф Корлган, бургомистр города Кирети. Он и посоветовал горожанам обратиться в клан Рысей за советом и помощью в поиске пропавших детей. И вот сегодня оба бургомистра, негоциант и еще трое уважаемых граждан Весейска прибыли в Столицу с просьбой разобраться в этом деле и помочь найти детей.
— Я рассмотрела их просьбу и согласилась помочь. Не знаю, как это у нас получится, но работорговля мерзость, которую нужно искоренять всеми силами. Для того и собрала вас тут. Контракт я составлю сама, и задержу в резиденции всех приезжих из Весейска до конца вашей операции. Попрошу Императора проявить беспокойство, принять участие в их деле, протяну несколько дней. На самом деле, мне просто не хочется их отпускать, у работорговцев, возможно, имеется покровитель в магистрате. Не хочу, чтобы раньше времени кто-нибудь пронюхал о том, как идут переговоры с Рысями.
— А вы трое, отправляйтесь немедленно в Весейск пешими, на лошадях слишком долго и заметно, итак уже прошла неделя, после похищения. Постарайтесь не раскрыться раньше времени, а то этих работорговцев придется искать далеко на юге, а может быть и на островах. Если детей уже вывезли, преследуйте дальше сами, по своему усмотрению. Денег не жалейте, но и не сорите ими. Дело не в экономии, а в том, что деньги оставляют след и привлекают внимание.
Старшей назначается Нивея, Майру одну не оставляйте, сами понимаете, это ее перовое задание. Надеюсь, вы осознаете, что похищены несколько десятков, а то и сотен не самых последних граждан Империи.
Уже второй день в портовой гостинице Весейска, живут две скромные очень красивые и обаятельные девушки. Они ждут ближайшее судно на север Империи, но портовые власти ничего, раньше чем через две недели, не обещают. Вот и ходят девушки ко всем капитанам в порту, робко спрашивая, не в Нордвиг ли держит путь их корабль.
Сегодня девушки залюбовались закатом и в гостиницу возвращались уже в полной темноте, да еще заблудились в портовых закоулках. Пару раз к ним приставали какие-то отвратительные типы, и девушкам пришлось убегать от них, куда глаза глядят, пока они окончательно не заблудились в портовых закоулках.
Порядком проплутав в складах, среди ящиков и мешков, они вышли, наконец, к крайнему пирсу, где швартовались суда южного направления. Одной из них, каким-то чудом, удалось пробраться на борт небольшой фелуки, хотя она находилась довольно далеко от берега. На фелуке горел фонарь, и раздавались голоса. Девушка постучала в дверь рубки и робко спросила, не помогут ли ей и ее подруге, отважные мореплаватели, добраться до гостиницы. Мореплаватели изъявили полную готовность помочь и ей и ее подруге, но завтра, а пока любезно предложили провести ночь в каюте.
Утром, девушки проснулись в запертой каюте на фелуке, которая шла на всех парусах в открытое море.
