Неудачи в личной жизни сподвигли простого альфу к некоторым переменам. К чему это приведет его в конечном счете?
Так уж вышло, что первым моим любовником стал очень красивый омега. Наверное, именно поэтому он был такой капризный. Впрочем, бесконечные «хочу» я еще как-то мог вынести, но вот внезапные всплески раздражительности, когда я вдруг оказывался «дурак» и «отстань», выбивали из колеи. Я мог внезапно получить по рукам за объятие или быть прерван на полуслове, потому что у него «нет настроения выслушивать ерунду». Глядя на круги под прекрасными глазами, оправдывал его тем, что парень сильно устает на ответственной работе, сам себя уговаривал не обижаться, вполне успешно, доложу я вам, и давил в себе горькую обиду пополам с едким раздражением.
Наверное, это была неправильная тактика. Потому что дальше становилось только хуже. Все меньше ласковых взглядов, приятных мелочей, вроде приготовленного любовником завтрака, или спокойного совместного просмотра какой-нибудь ерунды вечером, или обсуждения книг. Все больше «отстань», «убери руки», «у меня болит голова», «помолчи» и «почему ты никогда за собой не убираешь?».
И вот я уже «чурбан», «свинья», «грязнуля» и… я остаюсь один. Несколько дней пил по вечерам. Много, до тошноты, появляясь на работе помятым и злобным. Потом взял пару дней отгулов – начальник дико обрадовался этому решению, ему уже надоело успокаивать и отпаивать чаем девочек из бухгалтерии и регистратуры. Наши бухгалтера – это отдельная песня, так что в своем поведении я ни в коем случае не раскаиваюсь – учиться надо было лучше. Но все-таки, наверное, не следовало называть девочек «купившими диплом идиотками», пусть даже у нас все именно так про них и думают… толкового спеца не так просто найти…
Вернувшись с кратковременного отдыха, с новыми силами вгрызся в работу.
Конечно, здоровый молодой организм требовал регулярного удовлетворения определенных потребностей. Игнорировать подобное практически невозможно – характер портится, агрессию становится трудно сдержать… и, во имя физической целостности окружающих, я отправился на поиски омежки мечты.
ОН встретился мне на третий день ежедневного, как на работу, хождения по клубам. Высокий, изящный, со вкусом одетый. Макияж – только самую чуточку, чтобы подчеркнуть глаза… а запах! Манящий, влекущий, аромат здорового, готового к спариванию омеги.
Около него уже крутилось несколько альф, но я сразу понял, что они мне не соперники: омега слушал их вполуха, благосклонно принимал подношения в виде коктейлей, но глаза его сканировали пространство в поисках кого-то более подходящего. Моя внушительная фигура произвела впечатление и на омегу, и на менее крупных поклонников: соблазнительный парень вперился в меня внимательным взглядом, а альфы нехотя отодвинулись в сторону. Мы с Тони быстро нашли общий язык, и уже через два часа он выгибался в моих объятиях, умоляя засадить глубже.
Омега оказался горячей штучкой, несколько месяцев я был на седьмом небе от счастья. Тони сразу переехал ко мне, радостно оставив дом родителей. Оказалось, что парень еще учится – на дневном. По вечерам подрабатывает. Конечно, я сразу сказал, что эти деньги он может оставить себе, я вполне способен прокормить нас обоих, Тони, казалось, другого и не ждал. Его родители считали, что молодому омеге необходимы определенные средства:
- Папочка говорит – окольцуешься, тогда и остепенишься, а пока надо веселиться! – пояснил Тони, задорно блестя глазами.
Что ж. Я не против. Было приятно, приходя под вечер, встречать ласкового, красивого омежку. Мы ужинали полуфабрикатами, которые я покупал по дороге (Тони сразу объяснил, что учеба и работа съедают почти все его время, потому обеспечение питанием на мне) и падали на диван перед телеком. Любовник держал на коленях ноут и одним глазом поглядывал на экран, длинные ухоженные пальцы барабанили по клавиатуре.
Тони увлекался аниме. Он мог болтать об этом часами, я старательно держал глаза открытыми, стоически игнорируя судорожное желание зевнуть во всю пасть. Это, как я понял опытным путем, будет считаться непростительным поведением и после подобного проявления пренебрежения омега будет дуться весь вечер. Невнимания Тони не терпел. Надо было обязательно участливо его слушать.
Иногда омега интересовался моими делами, и тогда уже я ловил себя на мысли, что взгляд Тони через пять минут разглагольствований о работе становится совершенно стеклянным.
Не знаю, когда это началось, но постепенно вечерние посиделки сошли на нет. Все чаще милый мой омега удалялся с ноутом в другую комнату и часами переписывался с кем-то. Пару раз заглянул из любопытства через плечо: просто треп ни о чем, не понимаю, почему нельзя делать это рядом со мной?
Пытался привлечь его внимание, но от меня просто отмахивались, словно от надоедливого кусачего насекомого.
После дневных забот хочется чуть-чуть простого тепла, мне многого не надо: ухватиться за мягкий бочок, сжать пальцами бедро, приобнять за плечи… но Тони досадливо ежился, сбрасывал руку, бормотал: «мешаешь!» и отодвигался, продолжая отстукивать морзянку на ноуте.
