Фронтир - это не то место, где человек может выжить в одиночку. Право силы здесь считается более весомым, чем право закона. Это мир хищников, готовых вцепиться в горло любому ближнему, только бы вырвать более лакомый кусок из его рта. Хочешь быть жертвой и умереть – твой выбор. Но если хочешь остаться в живых и самому определять свою судьбу, найди себе сподвижников, готовых идти за тобой. Таких же непреклонных и жестких, как и ты сам. Тех, кто сможет идти до конца, не взирая ни на что. И теперь ты будешь уже не один – за тобой будет стоять твой собственный КЛАН.
«Раз, два, три. Раз, два, три».
Быстро считая про себя и задавая этим темп бега, я быстро передвигался вперед. Легкие судорожно сжимались и с тяжелым хрипом выпускали из себя теплый воздух в виде пара. Сил продолжать бег у меня уже не было, но останавливаться было категорический нельзя. Чувство опасности никуда не уходило и даже не становилось меньше. А это значило только одно — я полностью находился в зоне поражения скорого урагана. Если я сейчас перестану бежать и остановлюсь, то стопроцентно погибну. Местная стихия была чрезвычайно жестокой и беспощадной.
Чуть вдали мелькнуло тело Малыша, в отличие от меня он двигался легко и быстро, непринужденно перескакивая между глыбами льда и легко проскальзывая мимо них. Для него это не было сложным делом. Временами зверь поворачивал голову в сторону и смотрел на меня. Пару его взглядов я заметил, когда случайно видел своего спутника справа от себя. Мне показалось что его глаза выражают нетерпение и недоумение от того, почему я так тяжело двигаюсь. Ведь обычно я был не настолько медленным и неповоротливым, как сейчас.
Что поделать. Охота, закончившаяся схваткой с черным медведем, абсолютно вымотала меня и не оставила сил на быстрый бег. Потому что хотя я и назвал того зверя медведем, на самом деле это был совсем не он. Я дал ему такое название только потому, что этот зверь был чем-то похож на обычного бурого медведя, которые водились на территории Сибири на Земле. Хотя сходство это было относительным и если только смотреть на него издалека. Из очень далекого далека. Хотя, сказать по правде, вблизи он не слишком-то был и похож на земного мишку. Если не считать наличия четырех лап и головы, ничего общего у них между собой не было. Местный зверь был крупнее, сильнее и имел когти, которыми можно крошить камни или пробивать металлические броневые листы. Полагаю, что окажись он у меня на планете, то от него бегали бы не только медведи, но и все другие звери. Но я не знал настоящего названия этого хищника, поэтому называл его «черным медведем». И надо сказать, что тут он был еще не самым опасным животным, среди местной фауны. Были тут кое-кто гораздо хуже. По крайней мере большим умом и сообразительностью этот зверь не отличался. И поэтому, вполне неплохо подходил для охоты. Перехитрить и убить его еще можно было, в отличие от некоторых других зверей, что тут водились.
Но даже черный медведь требовал очень большого расхода сил, причем не только обычных, но и псионических. Которые у меня в настоящий момент тоже были на исходе. Так что я даже сомневался, что смогу совершить прыжок, через Впадину, если вдруг добежав до нее, я все еще буду ощущать опасность и мне придется прыгать.
Впадиной я называл разлом, который тянулся на многие километры в обе стороны и казалось пересекал всю планету по ее периметру. Шириной в несколько десятков метров и неизвестно какой глубиной (его дна не было видно, сколько я туда не приглядывался), он отлично подходил в качестве барьера, за которым можно было скрыться, если какой-нибудь хищник вдруг изъявлял желание полакомится мной и нужно было как-то убежать от него. Местные хищники, в большинстве своем, не могли преодолеть эту преграду.
Неожиданно вынырнувший сбоку, Малыш рыкнул на меня, призывая поторопится, потому что он тоже ощущал скорое начало урагана. Не смотря на полное отсутствие каких-бы-то ни было внешних признаков, зверь, как и я чувствовал, что осталось недолго. И эту зону следовало покинуть, как можно скорее. Потому что местные ураганы, это не то явление рядом с которым охота оказаться. Если конечно, вы не желаете покончить с собой, таким экзотическим способом.
«Раз, два, три. Раз два три».
