— Надо, чтобы ты разрешил завалить Ральфа Сифаретто.
— Ты че, рехнулся что ли?
— Он обесчестил мою жену.
— Ральф переспал с Джинни?
— Он ее оскорбил. Он весьма грубо пошутил про ее фигуру в присутствии некоторых наших друзей.
— И что он сказал?
— Я должен повторить? Моего слова недостаточно?
— Нет, если ты собрался его валить.
— Был один такой парень, Томми Нэри, мы его подловили, когда он вечерком со скачек домой шел, приложили железным прутом как надо. Когда он очнулся, я его держал, а Фрэнк отпиливал ему башку ножовкой.
— Даже не пикнул, как мышь, в вату завернутая.
— Если хотите, мы можем повторить.
— Вот еще: передай этому карлику, чтобы не жалел хлыста.
— Лучше бы его мать воспользовалась этим советом.
Я тут как монумент терпению.
Это же законно! Если они одеты и обуты, я обязана их обслужить.
— В армию я не пойду!
— Ага, потому что его папаша подложит в кровать какого-нибудь председателя лошадиную башку.
— Сплетничать нехорошо, но по-моему у нее была связь с доктором Массеро. Вот она. Это рождественская открытка в их заведении.
— Ага, вот его рука у нее на жопе.
— Очень жаль это говорить, Арти, но я, похоже, пас.
— Почему?
— Потому что если ты не вернешь, я не смогу тебе сделать больно.
Даже не хочу говорить, сколько оно стоит. Три тысячи долларов.
Когда пропускают день возврата, начинают вести себя так, будто одолжение делают, если хоть что-нибудь вернут.
— Это че, типа настоящий Пикассо?
— Ну, папа собирает его поздние работы.
— Тут же члены сплошные.
— Ну так Пикассо к тому времени был уже стариком.
Покупайте землю, Бог ее больше не делает.
Член сердцу приказывает только в путь.
— Да ладно, Молтисанти! Хорошая партия.
— Высокий темный социопат.
— Да, конечно! Шайка белых гоняет черных по гетто. Это вообще никакого внимания не привлечет.
— От меня-то ты чего хочешь?
— Повлияй, позвони кому надо, чтоб отряд любителей пончиков вышел на этих говнюков.
— Ты что, хочешь закончить как мой дядя Джуниор?
— Или еще хуже — как Поли?
— Ладно, послушайте, я знаю что я был не прав, ок? Можете не верить, но я на самом деле упражнялся в контроле импульсов, и я контролировал свой гнев. Вот с сыном: я ему показывал старый квартал, и к нам пристали какие-то наркоманы. У одного из них был ствол, другая бросила в машину бутылку. Это, может, и не покажется важным, но я сдержался, я уехал.
— Что ж, в будущем я попрошу вас, чтобы относились ко мне так же, как и к наркоману.
В Вегас? Хотите, чтобы вас обвенчал двойник Элвиса?
