— Чё этому пидору надо?
— Господи, Тони, у тебя все — пидоры Может, ты сам пидор, никогда не задумывался?
— Ничего не могу поделать, я их с одного взгляда вычисляю.
— Неужели? И по каким признакам? Образование? Воспитание?
— Один из главных признаков — когда один сосет другому хер.
— Откуда тебе знать, кто кому сосет? Ты-то откуда знаешь? И что тебе до того, что кто-то гей? Наверное, сильно переживаешь, иначе бы столько не говорил.
— Я что-то подзабыл, ты говорила, в какую часть ада они попадают? Они там с врачами по абортам или с растлителями малолетних?
— А можно нам собаку завести, пожалуйста? Я буду с ней гулять, убирать какашки.
— Какашки? Конечно! Для начала со своими разберись.
— Усыпили? Отец сказал, что отвез его на ферму.
— Так всегда говорят. На этой ферме, поди, уже семнадцать миллиардов собак. И говна собачьего до потолка.
— Слушай, раз уж мы здесь, я хочу отца навести. Может, сходишь со мной?
— Меня всего на пять часов отпустили на похороны, и что, мне проводить их в слезах? День отличный!
— Прошу прощения, я думал, ты захочешь отдать дань уважения своему брату.
— Поплакавшись куску мрамора?
— Жаль твою маму.
— По крайней мере, она не мучилась. Вместо этого заставила страдать всех нас.
— Как это было — сидеть рядом с Фрэн?
— Поначалу как-то дико. Вот я утешаю любовницу отца, а мать тут же лежит мертвая.
— Она вас привлекает?
— Да вы чё? Она мне в матери годится!
— …
— Господи, это выражение такое! Не надо радоваться. Не хотел я мать трахнуть! Да вы б ее видели в домашнем платье и сеточкой для волос! Разговор закончился бы через две секунды.
— Это же сорок штук! Ты смеешь, Джун?
— Вроде бы даже не улыбаюсь.
Когда ты замужем за сильным мужчиной, тебе же лучше сделать так, чтобы он почувствовал себя сильным.
— Крис, ты меня знаешь. Что вы можете мне сделать, через что я еще не прошел?
— Я уверен, что-нибудь придумаем.
У душевной проблемы нет химического решения.
Знаешь, о чем думаешь наедине с собой? Господи, прошу тебя, дай умереть первой. Не хочу страдать без него.
— Что идет?
— В программке написано «Итальянский фильм». А я даже с субтитрами не могу понять, что к чему. У них там Иисус висел на вертолете. Но явно было видно, что это кукла.
В нашем возрасте сюрприз — это когда просыпаешься живым.
Система настолько искажает сознание осужденного, что тюрьма становится единственным местом, где он в состоянии жить.
Дай-ка вот что проясним: ты ешь — я плачу. Вот когда у тебя будет собственная семья, ты будешь платить.
