Обычно Анаид не поддавалась на дешевую лесть, но сеньора Олав говорила так искренне, что девочка почувствовала себя писаной красавицей. Как приятно, когда тобой восхищаются! И когда ты кому-то небезразлична!
Поэтому, несмотря на данное Елене обещание, Анаид рассказала иностранке об исчезновении матери, своей болезни и даже о появлении тети Крисельды. И еще о своей неудачной попытке приобрести лифчик. Девочка выложила все это незнакомке, потому что ей ужасно хотелось, чтобы кто-нибудь проявил к ней интерес, внимательно выслушал или хотя бы улыбнулся. О себе сеньора Олав не стала особо распространяться, заявив, что на несколько дней остановилась в гостинице и что в Урте она проездом. Потом иностранка, сверкая глазами, заявила, что ей очень хочется посетить озера.
— Хочешь поехать со мной? — спросила она у Анаид.
Ни секунды не раздумывая, Анаид приняла приглашение.
Пока она пила какао с сеньорой Олав, у нее не болели ни мышцы, ни голова, она даже забыла об исчезновении Селены. Беседа с иностранкой и какао со сливками и пирожным оказались чудодейственным средством против всех ее хворей и душевных недугов.
Внезапно сеньора Олав попросила Анаид немного подождать и удалилась. Девочка решила, что иностранка отправилась в туалет, и воспользовалась ее отсутствием, чтобы доесть второе пирожное и выпросить у официантки по имени Роза еще ложку взбитых сливок, потому что какао у нее в чашке еще оставалось, а вот сливок уже не было.
Поглощая сливки, Анаид не заметила, сколько именно времени отсутствовала сеньора Олав — минуту или час, — но его иностранке хватило, чтобы раздобыть девочке подарок. С загадочной улыбкой сеньора Олав протянула Анаид что-то завернутое в фирменную бумагу галантерейного магазина, где работал Эдуард.
Развернув сверток, Анаид не поверила собственным глазам: сеньора Олав купила для нее самый красивый лифчик, какой девочке только доводилось видеть. Он был темно-красного цвета и украшен великолепными зелеными и синими узорами, какие обычно встречаются на сотканных вручную полотнах. А он не велик? Не мал?
Не в силах ждать, Анаид вскочила из-за стола и побежала в туалет мерить обновку. Подарок был как раз ее размера и прилегал к телу, как перчатка.
Лифчик был именно таким, как мечтала Анаид — красивый, мягкий, удобный. Марка его производителя была девочке незнакома, но она не сомневалась, что ни у одной ее одноклассницы нет такого замечательного лифчика.
Натянув свитер, Анаид помчалась на место, чтобы поблагодарить добрую сеньору Олав за чудесный подарок, но за столиком уже никого не было, а рядом с чашкой Анаид лежала коробка шоколадных конфет. — Это тебе, — объяснила официантка Роза. Анаид уже наелась и, не открывая коробку, сунула ее под мышку. Убирая со столика чашки, Роза объяснила Анаид, что иностранка за все заплатила, оставила щедрые чаевые и ушла.
Елена чувствовала себя не очень хорошо. Сидя на кухне вместе с Крисельдой, она чистила фасоль и следила за стоявшим на плите глиняным горшком. Как бы Елена ни поворачивалась, младенец у нее в животе не переставал брыкаться, постоянно лупя ее изнутри своими пяточками. Последний удар был такой сильный, что у Елены захватило дух.
— Значит, все именно так?
— Именно так, — кивнула Крисельда и сунула себе в рот шоколадную конфету. — Сатурн и Юпитер уже заняли свои места. Хельдер написал об этом в своем трактате о появлении Избранницы.
— А когда выстроятся в ряд все семь планет?
— Скоро. Через два-три месяца! — ответила Крисельда и протянула конфету Елене.
— Убери с глаз коробку, — решительно отвергла подношение та. — Эти конфеты соблазняют меня одним своим видом. — Подумав немного, она добавила: — Все сходится. Парад планет и лунный метеорит указывают, где и когда появится Избранница.
— А появится она здесь и сейчас.
— Трудно в это поверить. Мы подозревали, что Избранница — Селена, но не были в этом так уверены, как ты.
— Одиоры поняли это гораздо раньше и расправились с Деметрой, — вздохнула Крисельда.
— Проклятые колдуньи! Похоже, они хотели похитить и Анаид!
— Анаид не могла узнать одиору, — покачала головой Крисельда. — Девочка еще не посвящена.
— Ты так думаешь? А вспомни ворону, которую Анаид описала — огромную, уродливую, с умными глазами и говорящую. Это была типичная одиора в облике вороны, и она пыталась подчинить Анаид своей воле! — возразила Елена.
— Анаид не смогла бы ускользнуть из когтей одиоры. Та бы унесла ее вслед за Селеной. Разве девочке под силу победить одиору?! — упрямо не соглашалась Крисельда.
— А что это за Макс?
— Думаю, его искать не стоит. Наверное, его вообще не существует.
Елена разнервничалась, младенец это почувствовал и снова принялся сучить ножками. Странно! Все очень странно! Да и Крисельда, кажется, что-то скрывает…
— Выходит, Анаид права? Исчезновение одежды Селены, ее телеграмма, деньги — все это обман, призванный убедить нас в ее добровольном уходе?
— Я это сразу поняла.
— Зачем же ты сказала девочке, что ее мать сбежала с мужчиной?
— А что мне было ей говорить? — вздохнула Крисельда, запихнув в рот очередную конфету.
