Анаид не хотела больше думать ни о Селене, ни о Максе. Ей просто надо было убедиться в том, что он не имеет отношения к исчезновению ее матери. Поэтому Анаид ему позвонила и договорилась о встрече, а сеньора Олав любезно довезла ее до бара, где та была назначена, и полчаса ждала в машине, пока Макс и Анаид разговаривали.
Максу тоже хотелось бы знать, куда запропастилась Селена, но наличие у нее дочери стало для него неприятным сюрпризом. Самым же любопытным было то, что в день, когда Анаид получила телеграмму от Селены, ему тоже пришла телеграмма. В ней Селена писала, что уезжает очень далеко и просила ее не искать.
Анаид нервничала. К неприятному осадку от встречи с Максом примешивались тягостные мысли: всего лишь час или два назад она устроила сцену тете Крисельде и ее подругам, обвинив их в том, что они сидят сложа руки, даже не пытаясь разыскать Селену.
— Они палец о палец не ударят, чтобы ее найти!
— Не может быть.
— Может! Им наплевать, жива она или нет!
— Но разве они могут любить ее так, как ты!
— Я им так и сказала!
— Так и сказала?
— Я сказала, что им все равно, что они — как сонные мухи! Никому из них и в голову не пришло позвонить Максу и поговорить с ним. А ведь это было совсем не трудно!
— Держись! — крикнула сеньора Олав.
Автомобиль сильно дернулся, под колесами что-то хрустнуло. Забывшая от огорчения пристегнуться Анаид стукнулась о ветровое стекло. Пощупав лоб, девочка обнаружила там здоровенную шишку. Сеньора Олав покрепче сжала руль и извинилась.
— Прости, пожалуйста. Через дорогу перебегал кролик. Мне его было никак не объехать.
От боли, от мысли об участи злополучного кролика или от горя, но Анаид расплакалась.
Сеньора Олав остановила автомобиль на обочине, обняла девочку и стала гладить ее: по голове.
— Ну не плачь! Ничего страшного не случилось. Ты из-за этого плачешь?
— Нет! — всхлипнула Анаид.
— Я все понимаю: сначала — мама, потом — Макс, а тут еще день рождения…
— Какой день рождения?
— День рождения этой девочки, Марион, о которой ты мне говорила. Тот самый, на который тебя не пригласили.
Удивившись, Анаид подумала, что хотя она не часто вспоминала о дне рождения Марион, мысли о нем и впрямь никогда не покидали ее, докучая, как назойливый писк комара.
— Чему ж тут удивляться! Ну не пригласили… Посмотрите, какая красотка Марион и на кого похожа я! — всхлипнув, заявила Анаид.
— Ты считаешь себя некрасивой? Посмотри в зеркало, какая ты хорошенькая! Да твоим голубым глазам завидуют все девочки в классе!!
— Ничего они не завидуют! Никто на меня даже не смотрит! — призналась Анаид, — Они меня просто не замечают!
— Так пора бы им тебя заметить! — усмехнулась сеньора Олав.
— Вряд ли им это придет в голову.
— Возможно, эта Марион очень хорошенькая, но ведь ты гораздо умнее!
— Ну и какая мне от этого радость?
— Подумай как следует, может, догадаешься!
У сеньоры Олав очень хорошо получалось утешать Анаид. Рядом с этой красивой дамой девочке море было по колено.
— Пойдем, я угощу тебя гамбургером и подарю красивый браслетик!
Не веря своему счастью, Анаид вытерла ладонью последние слезы. Откуда сеньора Олав знает, что Селена тайком от Деметры пичкала ее гамбургерами и покупала ей браслетики в магазине бижутерии?!
Немного подумав, Анаид решила, что наверняка сама проболталась об этом.
Взглянув в автомобильное зеркальце, чтобы привести в порядок волосы, Анаид удивилась. Во-первых, никакой шишки у нее на лбу не было, а во-вторых, ей показалось, что она не такая уж и уродина…
Гамбургер был пальчики оближешь, а браслетик очень и очень миленький. Кроме того, выслушав комплименты сеньоры Олав относительно красоты своих глаз и незаурядных умственных способностей, Анаид преисполнилась веры в собственные силы.
При этом ее опять ненадолго посетили неприятные мысли о дне рождения Марион, но теперь Анаид все представлялось в ином свете.
День рождения Марион совпадал с днем летнего солнцестояния и был самым веселым праздником в Урте. Вот уже несколько недель в школе только о нем и говорили. Чтобы подлить масла в огонь, Марион приглашала своих друзей персонально, каждый день подходя то к одному, то к другому счастливчику или счастливице, с трепетом ожидавшим приглашения, чтобы прошептать ему его на ухо.
Чем-нибудь не угодившие Марион одноклассники очень долго ждали этого счастливого момента, трепеща в робком предвкушении всякий раз, когда будущая именинница обращалась к ним.
Последние четыре года Анаид тщетно ждала, что ее тоже пригласят. И очень надеялась, что на этот раз ее заметят — хотя бы из-за исчезновения матери. Или из-за нового лифчика. Но Марион упорно ее игнорировала.
Все! Так дальше продолжаться не может!
Прощаясь с сеньорой Олав, Анаид в знак благодарности за поддержку поцеловала ее. Девочка с превеликим удовольствием провела бы остаток дня в компании прекрасной иностранки вместо того, чтобы возвращаться домой к беспомощной тете Крисельде, которая, конечно, не приготовила ужин, даже не представляя себе, какой волчий аппетит у четырнадцатилетних девочек.
