Всхлипнув, Анаид упала. Одним движением Сальма сорвала с нее защиту. В отчаянии Анаид подняла голову и взглянула ларве в глаза. Тело девочки пронзила невыносимая боль, и она потеряла сознание.
Через некоторое время Анаид пришла в себя. Она не знала, сколько прошло времени, но слышала чьи-то громкие голоса Что происходит? Неужели подоспели омниоры?
Стараясь не шевелиться, Анаид прислушалась.
Разъяренная ларва с кем-то ругалась.
— Ты меня обманула! — кричала одиора. — Ты не сказала мне, что дочь Селены в Таормине! Зачем ты ее защищаешь?! Зачем заколдовала ее свитер?! Между прочим, Клаудия тоже его надевала, и лишь поэтому еще жива!
— Анаид моя!
При звуках этого голоса Анаид чуть не задохнулась от изумления. Она узнала добрый и ласковый голос Кристины Олав.
— Зачем она тебе?
— Не твое дело, колдунья! Не трогай ее!
— Ты спятила? Может, хочешь удочерить эту девчонку?
— Делай что хочешь с Клаудией, но оставь Анаид мне!
— Ты носишься с ней как курица с яйцом! Зачем ты прятала ее от нас?
— Просто она моя! — настойчиво повторила Кристина Олав.
— Не смеши! — ларва глухо рассмеялась. — Меня не обмануть. Думаешь, я не понимаю, что эта девчонка не обычная молодая омниора?
— Это не твое дело.
— Ошибаешься! Теперь она моя!
С этими словами Сальма подняла с пола тело Анаид и запустила в ее чрево свои ледяные пальцы.
— Оставь ее!
Кристина Олав схватила Анаид за руку и потянула ее к себе.
Анаид чувствовала, как по мере приближения к нему холодных пальцев ларвы, сжимается ее сердце. Вот и пробил ее смертный час! Сейчас она умрет, так и не узнав, любит ли ее Селена и любила ли Кристина Олав…
Горькая мысль о том, что ее все предали и никто не любит, всколыхнула душу Анаид.
Забыв боль и страх, девочка выпрямилась как пружина, вырвалась из рук одиор и, что было сил, закричала.
Она кричала, желая, чтобы весь мир содрогнулся от ее боли, чтобы земля изрыгнула огонь и спалила и Сальму, и Кристину Олав, и ее саму вместе с душившим ее горем.
Разве можно жить дальше в вечных сомнениях, никому не нужной, всеми обманутой?!
И земля вздрогнула. Сотряслась пробудившаяся Этна. Подземные удары становились все сильнее и сильнее. В кратере вулкана взревело.
Анаид побледнела. Обе одиоры умолкли и замерли.
Ветхая хижина словно подскочила, с потолка посыпалась труха. Анаид бросилась к бесчувственной Клаудии, затолкала ее под кровать и залезла туда сама. Через несколько мгновений крыша хижины рухнула, но еще до этого из окна выскочили две грациозные кошки.
Земля изрыгала огонь и лаву. Вместе с ними ее недра покинул неожиданный предмет — блестящий, как золото, жезл.
Пятнистая кошка замерла рядом с ним, превратилась в элегантную женщину, схватила жезл и скрылась с ним в темноте…
Лежа под обломками хижины, закопченная и покрытая пылью Анаид почувствовала, как ее приподняли чьи-то теплые руки. Кто-то пощупал ей пульс.
«Они живы!»
Услышав голос Валерии, Анаид улыбнулась и потеряла сознание.
Держась за парапет террасы, Селена любовалась впечатляющим зрелищем. Этна извергала пламя. Красные сполохи озаряли ночное небо. По склонам вулкана струились потоки лавы. Усадьба на вершине холма содрогалась, а темная сторона горизонта казалась еще черней из-за облаков дыма, которые нес к ней ночной ветер.
Каждый толчок земли сопровождался пронзительным визгом горничных.
Наконец Селена не выдержала:
— Замолчите!
Наименее робкая из горничных рухнула перед Селеной на колени, перекрестилась, умоляюще сложила руки и чуть не плача взмолилась:
— Умоляю, синьора, сжальтесь над нами! Не трясите больше землю!
— Вы думаете, это я вызвала извержение?! — с нарочитым удивлением воскликнула Селена.
— Мы видели, как вы всю ночь смотрели на вулкан и что-то бормотали! — воскликнула храбрая горничная по имени Мария. — Вы заклинали недра земли, чтобы они обрушили на нас свой гнев, вот они и пробудились! Умоляю вас, усыпите Этну!
— Ты бредишь! — рявкнула Селена, топнув ногой в золотой босоножке.
— А ведь она наверняка права! — раздался злой голос. — Это ведь ты разбудила вулкан, Селена? Хотела меня погубить, а?
Перед Селеной возникла перепачканная грязью и кровью ларва. В ее глазах сверкала лютая ненависть.
— Замолчи! — отрезала Селена — Мы здесь не одни!
— Сейчас будем одни! — воскликнула Сальма и выхватила свой атам.
Но прежде чем одиора успела наброситься на горничных, Селена подняла свою палочку, выкрикнула заклинание, и горничные без чувств повалились на землю.
— Какая ты шустрая! — хмыкнула ларва. — Вижу, не перетрудилась, вызывая извержение, чуть не стоившее мне жизни.
— Я предупреждала, чтобы ты не шлялась по ночам где попало,!
— Так это действительно сделала ты? Решила защитить свою доченьку?
— О чем ты? — удивилась Селена.
— Хватит врать! — взорвалась Ларва.
— Это ты все время врешь! — парировала Селена. — За что и поплатилась!
— Вот этого я тебе никогда не прощу, — сказала Сальма, показывая Селене окровавленную руку с отрезанным безымянным пальцем.
— При чем тут я?
— Это все твоя Анаид! Глупенькая серая мышка… Без всяких способностей. И как это ей удалось отрубить мне палец? Очень интересно, что скажет Графиня.
