Неа рассмеялся, не стремясь разубеждать их — мало ли, может это у них флирт такой?
И — тут же мысленно простонал от таких постыдных и идиотских мыслей, заставляя себя просто не думать об этом, потому что ему было, с одной стороны, грустно и как-то одновременно отрадно за них, а с другой… о, Неа бы с превеликой радостью бы дал Микку в морду за то, что вообще посмел прикоснуться к его братику!
Не было, что ли, других людей, в которых можно влюбиться? Да Тики же вообще, кажется, по бабам только был! Да и разница у них в возрасте! И что они вообще дальше собираются делать? У Аллена ещё всё впереди, ему же ещё двадцати нет — зачем ему серьёзные отношения с взрослым мужчиной? А Микк вообще бабник и повеса: откуда он знает, как строить длительные отношения?
Но опять же старший Уолкер вспоминал, как друг горевал, когда Алиса держала его в хорошей такой френдзоне, а потом ещё и начала избегать. Да и не сам ли Неа был свидетелем того, насколько искренна была его влюблённость?
Но ведь тогда же Тики был влюблён в симпатичную девочку и даже не знал, что это Аллен!
Но не значило ли это, что мужчина полюбил братика именно за его внутренний мир, а не потому, что ему захотелось внезапно острых ощущений?
Неа с каждой минутой всё больше понимал, что слишком волнуется за этих двоих. Потому что каждый из них был ему ужасно дорог, и если что-то случится между ними, то успокаивать-то придётся всё равно именно ему.
Мужчина мотнул головой, растягивая губы в почти что не вынужденной улыбке, и отозвался:
— Но это все равно мило.
Аллен и Тики как-то странно переглянулись между собой, словно бы облегченно-обеспокоенно, и Неа вдруг подумал, что они и сами, должно быть, волнуются. И как вообще он мог не подумать об этом? Ну в самом деле! Ведь эти двое относятся к нему, наверное, не менее трепетно, чем друг к другу! Стоит вспомнить только о том, как Тики успокаивал его (и еще просто взял и спустил эту историю с Маной), когда Аллену прострелили живот, а позже он сбежал, или о том, как брат плакал, когда они заговорили о Мане.
В общем… Им действительно надо было поговорить. Обо всем. Потому что только-только все начало налаживаться, и к хорошему привыкаешь быстро, и Неа очень не хотел, чтобы между ними были какие-то секреты и недомолвки. Он только обрел семью и не хотел снова потерять ее из-за собственных глупостей и предрассудков.
Но что-то протестующее все равно по рёбрам скребло.
А если эти двое расстанутся, то что тогда? В то, что Аллен бросит Тики, как-то с трудом верилось, потому что брат был всё-таки очень основательным человеком, который редко бросается в омут с головой, пока не поймёт, что в него бросаться можно. Но вот Микк… каким бы замечательным он ни был человеком, он был ужаснейшим бабником. Или… само понятие «бабник» никоим образом не касается того, что теперь друг, как видно, встречается с юношей?
Голова от таких идиотских и, на самом деле, бесполезных размышлений пошла кругом.
Да и какая, к чёрту, Неа вообще разница, с кем Аллен милуется? Они же братья, в конце концов, а не родитель с ребёнком.
Мужчина всё же горестно вздохнул, что не утаилось от взглядов Тики с братом, и те встревоженно переглянулись, донельзя синхронные и близкие, отчего внутри проснулась странная желчная ревность, которую необходимо было задавить ещё в зародыше.
Наверное, Неа просто боялся потерять их, боялся того, что они, посвятив себя друг другу, совершенно забудут о самом Неа. Ведь, по правде говоря, он прекрасно видел и понимал, что вряд ли Микк, нашедший в Аллене что-то, принёсшее ему покой, бросит его, и что, скорее всего, и юноша, слишком привязавшийся к Тики, наверное, утонувший в его заботе и тепле, оставит мужчину.
Так что… он был не против.
Но признается в этом только после того, как эти два конспиратора сами скажут ему о своих отношениях!
— Я не милый, — в конечном счете вздохнул Аллен, едва заметно покраснев (ну да, не милый, конечно) и уставился в свою тарелку.
Тики кивнул, соглашаясь с ним, и заметил:
— И я тоже, вообще-то. Но я могу тебе котенка подарить — будешь с ним миловаться, — тут он чуть усмехнулся и подмигнул. — Как тебе вариант?
Какую-то секунду Неа хотел с видом победителя признаться ему, что уже не стоит, потому что он вчера в машине целовался с его племянницей, но тут же вспомнил, что за это ему в тот же момент стопроцентно прилетит по физиономии, и только головой мотнул, вспоминая так же и о том, что…
В общем, он просто порядочно покраснел. И совершенно неважно, о чем он там вспоминал.
— Ну уж нет, — вместо этого наморщил нос мужчина. — Никаких котят. Лучше щенка мне подари, я их больше люблю.
— А выгуливать этого щенка, наверное, я буду, — тут же ворчливо среагировал Аллен. — Так, что ли? — он вскинул на Неа хитро прищуренные глава и хохотнул: — Хорошо устроились, мистер Уолкер!
— Сам буду! — Неа показал ему язык и рассмеялся. — Мне достаточно того, что ты меня кормишь. И правда — заботливая наседка… Без которой я уже давно с голоду помер бы, не иначе.
