Неа с хитрым блеском в карих (очень светлых, почти золотых) глазах воодушевлённо улыбнулся, и мужчина закатил глаза. Вот сейчас он поставит либо «Мстителей», либо какое-нибудь масштабное аниме с мехами и инопланетными захватчиками.
Честно говоря, когда на экране высветился значок Марвел, Тики даже позволил себе облегчённо выдохнуть — японская анимация его не прельщала. Разве что лишь мультфильмы Миядзаки, но, ах, Миядзаки — это классика мультипликации.
Начали с «Железного человека», когда оказалось, что Микк совершенно не знаком с киновселенной этих супергероев (ну не интересовался он парнями в трико), и уже через час Уолкер уминал заказанную пиццу, делился с ним чипсами и колой, через два часа они вместе хохотали над шутками Старка уже искренне, через три осознали, что совершенно обосрали весь диван крошками, через четыре решили насладиться бутылочкой пива, завалявшегося в холодильнике…
К девяти часам было просмотрено четыре с половиной фильма, съедено около десяти пачек чипсов и три пиццы, выпита лишь одна бутылочка алкоголя, и, когда Стив вытанцовывал на сцене вместе с аппетитными женскими ножками, входная дверь неслышно приоткрылась (Тики услышал её лишь в силу профессии), и из коридора на кухню буквально вывалился Аллен.
Без очков, с разбитой губой, рассечённой скулой и окровавленными костяшками.
Тики быстро оглянулся на друга (тот был полностью поглощен фильмом) и, дождавшись, когда дверь на кухню закроется, толкнул его в бок.
— Пойду отолью и чайник поставлю.
Неа невнимательно кивнул в ответ и дернул уголком губ.
— Только не совмещай приятное с полезным, ладно?
Микк закатил глаза. Шутка была идиотская — как раз в духе старшего Уолкера, явно повеселевшего и расслабившегося до нужной кондиции, чтобы не испугаться Сэмми ни в разобранном, но в собранном состоянии. Отлично.
Мужчина поднялся.
— Заметано.
Так тихо, как это только было возможно, он выскользнул в коридор и шмыгнул на кухню, тут же плотно притворяя за собой дверь. За стеной шумели колонки, разрывающиеся от обилия спецэффектов, пришедших вместе с вестью о плененности Баки Барнса, и опасаться, в общем, было нечего.
Аллен сидел за столом и сосредоточенно обрабатывал себе рану на скуле, а потому бесшумно просочившегося в его убежище Тики не замечал совершенно и дернулся только тогда, когда тот приземлился на стул напротив него.
Мальчишка подозрительно прищурился, дёрнув носом в каком-то недовольном жесте, и вновь бесстрастно вернулся к обрабатыванию своих ран, игнорируя мужчину настолько умело и прекрасно, что тот даже восхитился на мгновение (ему бы такое умение пригодилось, а то братья достают с каждым годом сильнее и сильнее), но сразу же нахмурился, пытаясь казаться грозным и серьёзным.
А потом вспомнил, как Неа говорил, что братишка его дальше собственного носа не видит и зачастую даже не может понять, кто перед ним, и принял свой обычный вид — растянул губы в лёгкой усмешке, полностью уверенный, что Аллен даже не разберёт выражение его лица.
— Ну и кто тебя так? — поинтересовался Микк, стараясь напустить в голос больше безразличия и мимоходом отмечая, что у мальчишки в синяках оказалась ещё и шея, словно его душили, да и скула поранена так, будто по ней прошлись осколками разбитого стекла: множество тонких длинных полосок ниже глаза.
Аллен даже не взглянул в его сторону и лишь сердито буркнул, выливая на стёртые костяшки правой руки перекись, которая тут же вспенилась и зашипела:
— Не твоё дело.
Тики закатил глаза.
Иногда замкнутость младшего Уолкера его поражала.
— Зато Неа заинтересуется вполне обоснованно, — заметил мужчина словно бы вскользь. Уолкеры относились друг к другу достаточно сдержанно, больше того — Неа настолько уважал личное пространство своего младшего брата, что даже не пытался выведать у того, на какую такую подработку он устроился. А сам Аллен никогда лишний раз ничего ему не рассказывал. И это… не только поражало, но и убивало на самом деле.
Микк не помнил, чтобы в его семье между близкими царили когда-либо такие отношения. Шерил постоянно до него докапывался со своей заботой как мог, а Тики безоговорочно доверял ему, и они оба… пожалуй, они оба были всегда уверены в том, что что на всякий случай у них есть надежный тыл. И — вместе оберегали болезненного Вайзли несмотря на то что отцов имели разных.
В этот раз Аллен подлинно недовольно (даже сердито) сморщился и поджал губы, явно не очень-то наслаждаясь ощущениями, вызванными этой своей гримасой (все же скула давала о себе знать при любой мимике).
— Да придурки какие-то, — выплюнул он. — Фигня.
Тики приподнял бровь.
— Так значит, не в первый раз?
