«Нет, – отказался слизевик. – Зная, что ваши мысли могут стать известны полиции, вы не станете убивать эту жестокую женщину. Вы оставите ее в живых».
– С чего вы взяли, что Мэри жестока? – спросил Чак.
«И что ты вообще можешь знать о земных женщинах?» – подумал он.
«Из ваших мыслей я понял, сколько ошибок по отношению к вам, пусть и незначительных, совершала миссис Риттерсдорф все эти годы. По меркам любой культуры она воплощение зла. Из-за этого вы нездоровы и не можете трезво воспринимать действительность. Только посмотрите, как упрямо вы сопротивляетесь столь желанной работе, которую предлагает мистер Хентман».
В дверь конапта постучали. В комнату заглянул Банни Хентман. Он явно был рассержен.
– Мне нужно идти, мистер Риттерсдорф, – заявил он. – Так что вы ответите на мое предложение? Согласны вы или нет? Если идете, то не стоит тащить с собой ваших нетерранских желеобразных соседей.
«Мистер Риттерсдорф примет ваше предложение о работе, мистер Хентман», – мысленно произнес слизевик.
– Кто вы такой? – спросил комик. – Вы его агент?
«Коллега».
– Пусть так, – протягивая Чаку контракт, сказал Хентман. – У вас восемь недель. В неделю вы должны сдавать один часовой сценарий и, кроме того, принимать участие в конференциях с другими сценаристами. Ваш гонорар составит тридцать две тысячи долларов в неделю, вас устроит?
Чака это более чем устраивало, предложенная заработная плата была в два раза больше, чем он ожидал. Взяв копию контракта, он под бдительным взглядом слизевика подписал ее.
– Я засвидетельствую вашу подпись, – сказала вошедшая в комнату Джоан.
Она подписала три экземпляра и вернула бумаги Хентману. Он убрал их в карман пальто, затем, вспомнив, что один полагается Чаку, достал листы обратно.
«Поздравляю! – сказал ганимедянин. – Это нужно отпраздновать».
– Я – пас, – отозвался Хентман. – Мне пора. До свидания, Риттерсдорф. Я буду на связи, поставьте в своей гнилой комнатенке видеофон. Или перебирайтесь куда получше.
С этими словами он покинул квартиру слизевика.
«Что ж, мы можем отпраздновать втроем, – предложил Раннинг Клэм. – Я знаю бар, где обслуживают инопланетян. Выпьем за мой счет. Я угощаю».
– Отлично, – ответил Чак.
Он не хотел оставаться в конапте, давая тем самым Мэри лишнюю возможность для встречи.
Открыв дверь, они увидели в коридоре молодого человека. Дэн Мейджбум ждал их.
– Прошу прощения, – извинился Чак. – Я совсем о тебе забыл.
«Мы идем отмечать новую должность Чака, – сообщил слизевик. – Можешь пойти с нами, пусть ты всего-навсего робот».
Джоан Триест с любопытством взглянула сначала на Мэйджбума, а затем на Чака.
– Мейджбум – симулякр ЦРУ, – объяснил ей Чак. – Им управляют из нашего офиса в Сан-Франциско. – Это Петри, да? – спросил он Дэниела.
– Сейчас, мистер Риттерсдорф, я нахожусь в автономном режиме, – улыбаясь, ответил Мэйджбум. Он был весьма доволен собой. – Мистер Петри отключился, когда вы вышли из комнаты. Как я справляюсь? Вы думали, что я не сам говорю, но это не так. На самом деле, я могу весь вечер работать автономно, могу пойти с вами в бар, выпить, отпраздновать, вести себя как человек, может быть, даже лучше.
«Итак, – думал Чак по пути к трапу, – с помощью него я должен получить компенсацию от супруги».
«Не забывайте, мистер Риттерфсдорф, мисс Триест работает в полиции Росса», – уловив мысли Чака, предупредил ганимедянин.
– Именно, – ответила Джоан. – Почему же ты транслировал свои мысли мистеру Риттерсдорфу, а не мне? – укорила она слизевика.
«Я почувствовал, что, знай ты сей факт, не одобрила бы любовную активность со стороны мистера Риттерсдорфа», – ответил он.
Услышанное, казалось, удовлетворило Джоан.
– Думаю, тебе не стоит совать нос в чужие дела, – сердито сказала она. – Способность к телепатии сделала жителей Ганимеда ужасно назойливыми.
«Мне жаль, – огорчился слизевик, – если я неверно оценил ваши желания, мисс Триест, прошу меня извинить. Очевидно, – обратился он к Чаку, – мисс Триест одобрит вашу симпатию к ней».
– Господи боже! Не лезь, пожалуйста, не в свое дело! Оставим эту тему! – Джоан побледнела, с трудом сдерживая досаду.
«Терранским девушкам не угодишь», – подумал обиженный слизевик и остаток пути до бара старался ни о чем больше не думать.
Позже, когда они сидели, а слизевик лежал на обтянутом искусственной кожей сиденье за столиком, Джоан сказала:
– Думаю, это замечательно – работать на Банни Хентмана и, должно быть, волнующе.
«Мистер Риттерсдорф, – телепатировал слизевик, – я подумал, что вам не следует сообщать жене о том, что у вас теперь две работы. Если она узнает, то может потребовать гораздо большую компенсацию и алименты».
– Согласен, – отозвался Чак.
Совет прозвучал разумно.
«Поскольку она узнает, что мистер Хентман вас нанял, – продолжил слизевик, – вам лучше это признать, скрыв факт о работе в ЦРУ. Попросите коллег, в частности вашего непосредственного начальника мистера Элвуда, прикрыть вас».
Чак кивнул.
«В результате, работая в двух местах, вы будете иметь больше средств на безбедную жизнь, несмотря на мировое соглашение и алименты. Вы не думали об этом?»
