Спустя минуту он снова очутился на темном тротуаре. Ну вот и все. Так, как он планировал, не получилось. «С другой стороны, – стоически утешал он себя, – я ничего не потерял… кроме, возможно, своего достоинства». Но со временем он надеялся его вернуть.
Больше ничего не оставалось, как возвращаться в Северную Калифорнию.
Пятнадцать минут спустя Чак уже был в воздухе, возвращаясь в свой конапт в округе Марин. Пребывание в Лос-Анджелесе, увы, не принесло ему должного воодушевления.
Прилетев домой, он обнаружил, что в квартире включен свет и работает обогреватель. В кресле, слушая по радио одну из ранних симфоний Гайдна, сидела Джоан Триест. Увидев Чака, она поднялась и шагнула ему навстречу.
– Слава богу! – проговорила она с облегчением. – Я так за тебя волновалась. Она наклонилась, взяла «Сан-Франциско кроникл» и показала ему. – Ты читал сегодняшний пейп? Во что ты вляпался, Чак? ЦРУ и за тобой охотится? Ты ведь работаешь на Хентмана!
– Понятия не имею, – ответил Чак, закрывая за собой дверь. Насколько он понимал, ЦРУ не вело на него охоту, но тут было над чем пораскинуть мозгами. Он прошел на кухню и достал кофейник, позабыв о когда-то купленной для Мэри автоматической кофемашине, которую он, как и все остальное, оставил в прошлой жизни.
В дверях появилась Джоан.
– Чак, я думаю, тебе стоит позвонить в ЦРУ, – сказала она, – переговорить с кем-нибудь из твоих знакомых. С бывшим боссом, например. Как думаешь?
– Ты вся такая правильная, – с горечью в голосе отозвался Чак. – Всегда надо подчиняться властям, ты так считаешь?
Незачем было говорить ей, что в минуты кризиса, когда все вокруг рушилось, его единственным порывом было найти Банни Хентмана, а не соваться в ЦРУ.
– Прошу тебя! – повторила Джоан. – Я разговаривала с Раннингом Клэмом. Он считает, что тебе надо обратиться в ЦРУ. Я слушала радио, в новостях сообщили, что помимо самого Хентмана арестовывают и его сотрудников.
– Просто отстань от меня, – попросил Чак, доставая банку растворимого кофе. Трясущимися руками он насыпал в кружку чайную ложку темного порошка.
– Если ты не свяжешься с ними, – заявила Джоан, – то я ничем не смогу тебе помочь. Так что, думаю, мне лучше уйти.
– А в твоих силах мне помочь? – вскинулся Чак. – Что ты сейчас можешь сделать? Что делала раньше? Держу пари, я первый человек в твоем окружении, кто лишился двух рабочих мест за один день.
– Так что же ты собираешься предпринять? – спросила Джоан.
– Думаю, мне стоит лететь в систему Альфа. На Альфу III М2. Если бы мне удалось найти Хентмана…
– Тогда правда будет на стороне ЦРУ, – сказала Джоан. Ее глаза блеснули. – Хентмана явно финансируют извне.
– Господи! – воскликнул Чак. – Война закончилась много лет назад! Меня тошнит от всей этой шпионской чепухи! С меня хватит! Если я решил уехать, то не мешайте мне!
– Что я обязана сделать, – ответила Джоан, – так это арестовать тебя. Я вооружена, – она показала на висящую на поясе кобуру, – но я не могу. Мне жаль тебя. Как ты мог так пусть под откос собственную жизнь? И Раннинг Клэм… он так старался.
– Это все его вина! – вскипел Чак.
– Он всего лишь хотел помочь, – грустно покачала головой Джоан. – Он видел, какую ответственность ты берешь на себя. Неудивительно, что Мэри развелась с тобой! – добавила она безжалостно.
Чак застонал.
– Ты даже бороться не будешь. Ты сдался, ты… – Джоан замолчала, не сводя с него глаз. С другого конца конапта до них одновременно донеслись мысли слизевика:
«Мистер Риттерсдорф, по коридору в направлении вашей квартиры идет джентльмен. Он вооружен и намерен арестовать вас. Я не могу сказать, кто он и чего хочет, у него установлен нейропротектор, защищающий его мозг от действий телепатов. Он либо военный, либо сотрудник службы безопасности. А может, разведчик, член преступной группировки или предатель. В любом случае вам стоит быть готовым к встрече».
– Дай мне пистолет, – обратился к Джоан Чак.
– Нет. – Она расчехлила оружие и повернулась к входной двери. Ее лицо оставалось ясным. Девушка полностью владела собой.
– Господи боже! – воскликнул в тревоге Чак. – Они убьют тебя!
Он не сомневался в этом, словно был провидцем. Ловким движением Чак вырвал у нее пистолет, и оружие упало на пол. Они бросились за ним одновременно, но пальцы Чака первыми схватили ствол, оттолкнув Джоан. Девушка вскрикнула, отлетев к стене и больно ударившись плечом. Чак поднялся, сжимая в руках пистолет.
Что-то ударило его по руке и обожгло кожу. Он выронил оружие. В комнате зазвенел мужской голос:
– Еще раз потянешься к бластеру, Риттерсдорф, и я убью ее.
Вошедший в гостиную мужчина захлопнул за собой дверь, шагнул в кухню, держа на прицеле Джоан, и поднял оброненный Чаком бластер. Незнакомец был средних лет, одет в дешевое серое пальто из странной ткани и архаичные ботинки. «Он родом издалека, чужак, – подумал Чак. – Возможно, совсем с другой планеты».
– Вы человек Хентмана, – поднявшись, определила Джоан. – Так что у него рука не дрогнет, – уверила она Чака. – Но, если ты думаешь, что добрался бы до пистолета раньше…
– Нет, – отрезал Чак, – мы оба были бы мертвы.
