Обернувшись, Чак увидел желтого ганимедского слизевика, бесшумно просочившегося под дверь конапта. На полу собиралась воедино куча маленьких шариков – слизевик возвращал себе форму.
«Я снимаю квартиру напротив вашей», – сообщил нежданный гость.
– У терран принято стучать, – сообщил Чак.
«У меня нет конечностей, чтобы стучать, – пояснил слизевик. – Но я хотел попасть в комнату, прежде чем вы выйдете в окно».
– Это мое личное дело, прыгну я или нет, – сухо заметил Чак.
«Но любому человеку порой нужна помощь, – сердечно напомнил пришелец. – Добро пожаловать в наш конапт, мы называем его “Отбросы”. Здесь есть еще постояльцы, с кем вам стоит познакомиться. Парочка терран, они похожи на вас, плюс инопланетяне. Некоторые из них имеют довольно неприятные физиономии, что может оттолкнуть, другие же, без сомнения, будут вам интересны. Я хотел одолжить у вас чашечку закваски для йогурта, – вспомнил он о цели визита, – но, учитывая вашу занятость, моя просьба видится мне оскорбительной».
– Я еще не переехал. Пока не переехал.
Чак перекинул ногу обратно через подоконник и отошел вглубь комнаты, подальше от окна. Увидев ганимедского слизевика, он не удивился. Инопланетяне имели свои гетто, независимо от того сколь влиятельными они были среди своих собратьев на Терре и какой статус занимали в обществе. Они были вынуждены жить в старых конаптах, подобных этому.
«Будь у меня с собой визитка, – сказал слизевик, – я бы вам ее оставил. Я Раннинг Клэм, занимаюсь импортом необработанных драгоценных камней, торгую подержанным золотом, а при благоприятном стечении обстоятельств еще и безудержно скупаю филателистические коллекции. Прямо сейчас у меня в конапте есть отличная коллекция ранних американских марок, ее жемчужина – четыре особенные марки из набора “Колумб” в идеальном состоянии. Хотите… – он замолчал. – Вижу, что нет. В любом случае вы уже не думаете прыгать из окна. Это хорошо. Да, и мое предложение…»
– Разве по закону во время пребывания на Терре вы не обязаны ограничивать свои телепатические способности? – уточнил Чак.
«Обязаны, но ваша ситуация, мистер Риттерсдорф, показалась мне исключительной. Я не могу нанять вас лично, пропагандисты мне не нужны, но у меня есть связи на девяти лунах, и со временем…»
– Нет уж, спасибо, – грубо перебил его Чак. – Я всего лишь хочу, чтобы меня оставили в покое.
Ему уже пытались помочь в поиске работы, и с него было достаточно.
«В отличие от вашей супруги у меня нет никаких скрытых мотивов. – Слизевик подполз ближе. – Как у многих мужчин на Терре, ваше чувство самоуважения связано с возможностью получать достойную заработную плату, а вы в этом плане имеете серьезные сомнения и чувство вины. Я могу кое-что для вас сделать, но мне нужно время. Я скоро покину Терру и вернусь на свою Луну. Я готов заплатить вам пятьсот долларов, американских, конечно, чтобы вы полетели со мной. Считайте это ссудой, если хотите».
– Что мне делать на Ганимеде? – с раздражением спросил Чак. – Вы мне тоже не верите? У меня есть работа, я считаю, что она мне подходит, и увольняться не собираюсь.
«Подсознательно вы…»
– Не надо лезть в мое подсознание! – сердито потребовал Чак. – Убирайтесь отсюда и оставьте меня в покое!
Он повернулся к слизевику спиной.
«Я опасаюсь, что ваше стремление свести счеты с жизнью вернется, возможно, еще до наступления вечера».
– Пусть так, – безучастно отозвался Чак.
«Есть только одна вещь, – сказал слизевик, – которая способна вам помочь, и это не мое жалкое предложение о работе».
– Тогда что же? – спросил по инерции Чак.
«Женщина, которая заменит вам жену».
– Вы что себе позволяете?!.
«Ничего лишнего, – убежденно возразил слизевик. – Я говорю не о физиологической основе или же мимолетной увлеченности. Меня волнует практическая сторона вопроса. Вы должны найти женщину, которая сможет принять и полюбить вас таким, какой вы есть. Иначе вы погибнете. Дайте мне поразмыслить над этим, а пока постарайтесь держать себя в руках. Мне нужно пять часов. Не уходите никуда».
Через щель под дверью слизевик медленно протек в коридор. В голове Чака прозвучали слова:
«Как импортер, дилер и покупатель, я имею много связей с терранами разного социального статуса».
Затем наступила тишина.
Пошатываясь, Чак закурил сигарету. Отойдя на значительное расстояние от окна, он присел на старинный датский диван и стал ждать.
Было трудно понять, как реагировать на подобное предложение о работе, Чак был одновременно разгневан и тронут, и кроме того, порядком озадачен. Мог ли слизевик и впрямь помочь ему? Казалось, это невозможно.
Прошел час.
В дверь конапта постучали. Вряд ли это недавний визитер, ведь стучать он не стал бы, да и не мог.
Поднявшись, Чак подошел к двери и открыл ее.
На пороге стояла девушка.
