Я всегда ненавидел похоронный процесс. Нет, без сомнения, это часть нашей жизни, и каждому приходится сталкиваться с подобными событиями. Мне совершенно не нравится эта гнетущая атмосфера, когда у гроба громко рыдает какая-то женщина. Люди молчат, на лицах глубокая скорбь. Осознание потери приходит не сразу, со временем. Бывает, что не приходит вообще. Все слезы выплакиваются когда узнаешь о случившемся с твоим близким человеком. А в день похорон, как правило, находишься в подвешенном состоянии. Уже нет никаких сил рыдать или о чем-то думать. Полное эмоциональное опустошение.
Не хочу чтоб на моих похоронах стояла гробовая тишина и были слышны тихие всхлипы. Пусть играет громко музыка, танцуют люди и рассказывают смешные истории обо мне.
Но не все так просто. Подобная ритуальная традиция действительно имела место быть. Когда теряешь близкого человека, горе затмевает разум. Многим хочется рыдать и громко кричать, не обращая внимания на то, что подумают окружающие люди. И правильно делают.
Сидя перед самим гробом, я не чувствовал горя. Но я искренне проявлял сострадание отцу и матери, которые по-настоящему переживали скорбь. Вот их мне было действительно жаль. В моем мире говорят, что родители не должны хоронить своих детей. И возможно они правы.
Вслед за очередным оратором за микрофон медленно, с оттяжкой времени, вышел мой дядя Николай. Его лицо сильно изменилось от того, которое я уже привык видеть. Грустные мокрые глаза, будто немного заплаканные, смотрели куда-то в пустоту. Можно было подумать, что он переживал сильнее всех.
— Слава был надежным человеком, — тихо начал Николай, постоянно делая паузы, чтобы сглотнуть слюну, будто ком в горле мешал ему. — Он был наследником великого клана. Его ждало великое будущее… Но несчастье прервало этот путь.
Если бы я не знал, что теперь на месте наследника сам Николай, то я бы поверил в искренность его слов. Но я стал сильно сомневаться. Если отбросить все эмоции и чувства, то смерть пошла на пользу Николаю. Без этого он и не мечтал бы оказаться наследником клана. Казалось, что он слишком сильно переживает, либо это просто похоронная маска. А может, я просто предвзят к нему и уже подсознательно ищу какой-то подвох. До конца понять было сложно.
— Несмотря на великое горе, наш клан всегда должен оставаться вместе, — продолжал Николай говорить какие-то банальные вещи, — мы должны быть едины, и ничто не должно нас сломить. Клан будет и дальше продолжать…
Он внезапно замолчал. Я увидел, что Николай поймал суровый взгляд моего отца, который неодобрительно смотрел исподлобья. Николай сразу догадался, что начал говорить куда-то не туда, ссылаясь больше на клан, а не на память о покойном. Поэтому Николай сумбурно завершил свою речь, выразив сочувствие всем близким. А после он просто удалился из зала быстрыми шагами.
Закрывал церемонию небольшой женский хор, который исполнил тихую грустную песню. А затем все принялись расходиться из зала, проходя через нашу семью, обнимая и поддерживая каждого. Столько раз я не обнимался никогда. Наверно, прошло пару сотен человек, каждый пытался выразить мне соболезнования. Я вежливо принимал и с пониманием кивал. Деваться было некуда.
На погребение отправилась уже маленькая группа людей. Видимо, самые близкие родственники. Кладбище находилось недалеко за пределами графства, можно сказать, по соседству, с задней стороны. Расположено оно было в темном густом лесу, огороженное высоким черным металлическим забором, с золотыми наконечниками, напоминающие копья. На входе красовались две каменные статуи, каких-то неизвестных мне людей. Наверняка, каких-то предков из тех кто больше всего прославил наш род.
Кладбище состояло из могил аристократов. А точнее, наше именное кладбище. Потому что я пытался найти другие фамилии на плитах, кроме Морозовых. И их не было. Оно было не большое и могилы были достаточно близко расположены друг к другу. Пройдя вслед за всеми, до самого конца кладбища, я увидел, что яма уже была вырыта и все подготовлено к погребению.
Наша семья выстроилась возле ямы, а остальные остались позади. Последний раз попрощавшись, гроб, который несли слуги, аккуратно опустили в могилу и местные работники кладбища, стали закапывать.
С последней брошенной лопатой земли, закопавшей могилу, раздался сильный гром. Небо мгновенно затянуло черными тучами, а затем ударила молния. И сразу еще одна.
Все начали поспешно покидать кладбище, направляясь в сторону поместья. Начавшийся покравыпающий дождик стал активно их поторапливать.
Я остался стоять один, подняв взгляд в бушующее небо, в ожидании неминуемой грозы.
Стемнело так, будто не день был в самом разгаре, а ночь решила прийти вне очереди. Мрачная атмосфера немного давила на мое и так неопределенное впечатление.
— Как ты выжил? — Неожиданно спросил кто-то сзади.
Я обернулся, предполагая что кто-то еще остался на кладбище и я не один. Но сзади никого не было. Лес был пустой. Только сильный шум листвы, на которую падали уже крупные капли дождя, нарушал мирное спокойствие.
