Рост общественного (в том числе протестного) движения оказывает значительное воздействие на клановые структуры в двух направлениях. Во-первых, через стимулирование социализации власти, вынужденной презентовать повестку, способную консолидировать нацию и, таким образом, направлять усилия на преодоление клановой дифференциации. Во-вторых, создавая условия социального выбора кланов: между интересами элитных групп, возглавляющих клановую иерархию, интересами местных авторитетов (родоплеменной, религиозной верхушки) и общенациональными ориентирами.
Другим, не менее действенным фактором, оказывающим влияние на подвижность клановой организации Центральной Азии, является очевидный общественный скепсис относительно проекта вестернизации новых независимых государств и актуализация традиционных ценностей. Метаморфозу, связанную с разворотом в сторону обычаев, традиций, культурных оснований, пытаются использовать местные лидеры кровнородственных сообществ и территориальных локализаций как весомый аргумент конкуренции с элитной верхушкой. Наряду с положительными последствиями «региональная укорененность» кланов несет в себе опасность культурной фрагментации стран и сецессии. Такие тенденции уже проявляются в Киргизии и Таджикистане. Подогреваемые извне, таковые способны стать значительным фактором дестабилизации этих стран.
Опасность развития клановой дифференциации, способной вылиться в развал пока не окрепшей государственности постсоветских стран Центральной Азии, не исключает реализации конструктивного потенциала традиционных институтов, а именно их консолидации вокруг общенациональных задач и имплементации общественного порядка, основанного на традиционных ценностях: справедливости, сохранения культурного достояния и самобытности.
Учитывая доминирующее место централизованной вертикали власти в политической системе постсоветских азиатских республик, именно властной стратегии принадлежит системообразующая роль в социально-политической эволюции кланов: способность (или отсутствие таковой) продуцировать повестку национальной консолидации, способную преодолеть клановую разобщенность страны.
«Вода бежит по открытому арыку», или Сооронбай Жээнбеков по происхождению «белая кость» // Ачык соз. 2017. № 23. 14 сентября.
«Мы хотим показать инвесторам, что можем не только митинговать, но и работать». Новый премьер Киргизии о планах наладить жизнь в самой неспокойной республике Центральной Азии // Коммерсант. 2021. № 2032. 10 ноября. С. 6.
Глобальная перестройка ⁄ Отв. ред. А. А. Дынкин, Н. И. Иванова. Институт мировой экономики и международных отношений РАН. М.: Весь Мир, 2014. – 528 с.
