Клара ничего не отвечая сделала шаг назад и захлопнула дверь в свою комнату. Захотелось покурить, потому что сердце опять заколотилось от коктейля внутри состоящего из бушующей злобы в смеси с обидой. «Я не буду» – сказала она сама себе, а следом подумала, что неплохо бы поскорее выйти на работу, а не сидеть тут дома, там хоть и есть Алёна с которой не очень комфортно, но вот такого точно нет.
Утро обильно проливало в Кларино окно солнечный свет, который хоть и сиял во всей яркости, но уже давал не очень много тепла. Девушка сидела на краю кровати внутри себя не в силах решить: ей лень вставать или просто нет сил после вчерашнего, да и сразу же вспомнилось о родителях, которым почему-то не хотелось показываться на глаза, но сообразила, что она так сидит уже далеко не одну минуту, а звуков извне почти никаких, то видимо и дома никого нет. Когда Клара всё же собралась и отправилась на кухню, чтобы и самой поесть, и что-нибудь приготовить на завтра, то внезапно осознала, что чувствует полноценное умиротворение. «Это может только кажется», – подумала она, тут же одёрнув себя от расслабления, которое могло случиться слишком рано, хотя такое всегда наступает после того как выплачешься или прокричишься, правда это умиротворение легко спутать с опустошением, и скорее именно оно и царило в душе Клары, так как та радовалась в первую очередь тому, что ничего не испытывает. Правда на душе хоть и было пусто, но точно не в меланхолическом смысле, после прошлой ночи всё казалось таким лёгким, простым, достаточно всего лишь не видеть тех галлюцинаций. В душе начинала шуметь далёкая как одинокая машина на пустой ночной трассе радость, потому что Кларе подумалось, что она как-то автоматически утром занялась тем, чем обычно занимается поздно вечером перед работой, откладывая рутинные дела в течение всех выходных на потом, на последний момент. А что-то заранее последний раз она делала в младшей школе. «Так как-то легче и приятнее», – мелькнуло в голове. Через менее чем десять минут макароны и три сосиски были готовы – обед для завтрашнего рабочего дня, а сегодня завтрак состоял из чая с тремя ложками сахара и трёх бутербродов, щедро укрытых маслом и колбасой.
Сегодняшний день напоминал сон. Всё казалось немного ненастоящим, на улице светило солнце, на некоторых деревьях пожелтело по несколько листьев, которые видимо из последних сил колыхались на фоне голубого безоблачного неба, но всё равно даже видя такое Кларе будто не хватало красок, будто она смотрела очень старое кино с не совсем точной цветопередачей. Не то чтобы это её как-то беспокоило, скорее даже в некоторой степени нравилось. Так как идти никуда не хотелось, то этот день она провела дома, вечером, когда пришла со своей работы мама она её не беспокоила, разве что тем, что внутренне дочь немного напряглась при звуке открывания замка в ожидании очередных выяснений отношений. Только засыпая Клара подумала, что даже её кашель куда-то запропастился, но, чтобы не сглазить, решила не радоваться и вообще об этом не думать, да и время довольно-таки позднее, а завтра снова на смену в магазин.
Два дня необходимо было отработать с Алёной, которая теперь тоже заболела и целый день кашляла, каждый раз исправно запшикивая горло чем-то мятным, запах этого средства можно было услышать с нескольких метров, правда, как недавно саму Клару, Алёну не останавливали неполадки со здоровьем от того, чтобы курить хотя бы поменьше, и она исправно бегала на все разрешённые перерывы. Две смены пролетели без чего-либо нового, Иван по-прежнему не замечал никаких изменений в Кларином поведении, да и вообще он как-то всё больше занят в бумагах и товаре.
– Он, короче, вроде хочет уходить, – сообщила как-то Кларе напарница, – а заведующей Оля будет, я вообще говорила с подругой, она сказала, что на моём месте написала бы заявление.
– Так ты же говорила, что не хотела бы становиться заведующей, график такой не любишь, – не поняла Алёниного недовольства Клара.
– Ну и что? Он мне даже не предложил, ну пусть сам тут всё ставит, – матом женщина объединила две части предложения, – буду я ещё за такие деньги тут.
– Это да, – с наигранным вздохом сказала Клара, потому что не сильно хотела продолжать разговор.
А не хотелось беседовать по такому поводу лишь потому, что и сама уже изрядно боролась со своей ленью, ведь особо не получалось с энтузиазмом выполнять свою работу за «эти деньги», но лениться было как-то не честно что ли, словно она тогда обманывала бы Ивана. Поэтому, когда лень начинала побеждать Клара открывала приложение по поиску работы и начинала просматривать вакансии, в львиной доле из них зарплату обещали больше на треть как минимум, поэтому она отвела себе срок до конца года, а потом она уходит, раз она уходит в январе или в феврале уж точно, то можно и поработать. «Что тут осталось, несколько месяцев», – говорила она себе.
