Господа газетные издатели тоже ни на йоту не лучше земельных магнатов, хотя их редакторы и журналисты в пространнейших статьях и прославляют Германию как страну «мыслителей и поэтов», страну, где «культура и подлинная гуманность переживают величайший расцвет». Клара Цеткин советует этим господам как-нибудь на рассвете посмотреть, что творится около экспедиций их собственных газет. Будут ли они и тогда иметь бесстыдство продолжать сочинять басни о немецкой «культуре» и «гуманности», когда собственными глазами увидят этот волнующий парад нищеты — маленьких разносчиков газет посреди их «вагонного парка»; оборванные фигурки детей с впалыми щеками и серьезными, по-стариковски умными лицами, их тачки, разбитые ручные тележки и старые детские коляски? А те из детей, кому не удалось раздобыть подобной повозки, каждый день тащат на своих плечах по двадцать-тридцать фунтов газет часто в очень отдаленные районы. Газетные пачки всегда слишком тяжелы для детей и волочатся по земле. Обычно малыши уходят из дому без завтрака и часами, с подкашивающимися от слабости ногами, семенят вверх и вниз по лестницам, мокрые от пота спешат по задворкам, где веют сквозняки, и нередко приходят в школу насквозь промокшие от дождя. Все их старания дают им по десять пфеннигов в месяц с доставленного экземпляра, а если они получают газеты из филиала экспедиции, то даже только четыре-пять пфеннигов. Однако детский труд приносит высокие прибыли, поэтому-то и противятся господа издатели вместе с крупными землевладельцами и швейными фабрикантами тому, чтобы детский труд был запрещен законом. Они не гнушаются никакими доходами, даже и в том случае, если деньги добыты за счет здоровья и жизни детей. Бесчисленными детскими жертвами оплачены многие роскошные виллы, цветущее здоровье, розовые щечки, счастливое, безоблачное детство и тщательное воспитание сотен детей капиталистов. Все это куплено ценой здоровья миллионов пролетарских детей.
Клара Цеткин терпеливо продолжает борьбу. Дети — это будущее рабочего класса, поэтому они, как и их матери, нуждаются в особой защите. Только если пролетарские женщины и подрастающее поколение будут здоровы и полны сил, рабочий класс сможет выполнить стоящие перед ним великие задачи. В 1904 году Клара, наконец, может сообщить читательницам «Равенства»: «Новый закон об охране детского труда немного больше, чем прежде, защищает детей от эксплуатации».
Это только маленький успех, не больше. Клара Цеткин не останавливается на достигнутом. Как некогда Фридрих Энгельс бросил в лицо господам капиталистам по поводу их беззастенчивой эксплуатации детей слова: «Я обвиняю буржуазию в прямом социальном убийстве», так теперь и Клара Цеткин обвиняет их в этом же. Она беспрерывно указывает на этот гнойник капиталистического строя. Никогда не смыть с себя страшной вины тем, кто по всему свету пользуется плодами детского труда!
Вся жизнь и деятельность Клары Цеткин пронизана одним, столь же гордым, как и величественным лейтмотивом: борьбой за пролетарскую революцию во всех странах света. Как только в какой-нибудь стране мужчины и женщины пытаются разорвать цепи рабства, она без колебаний становится на их сторону. Но особенное внимание уже с самой ранней юности Клара обращает на расположенную по соседству, в Восточной Европе, гигантскую страну — Россию. Там рабочие и крестьяне в мучительном отчаянии стонут под кнутом варварски жестокого, самодержавного деспота. Однако в сердцах народа уже десятилетия как сверкает искра возмущения. «Царь-батюшка» хочет загасить ее потоками крови рабочих и крестьян. Это ему не удается. Все сильнее и сильнее разгорается революционная искра под прогнившими устоями огромной царской империи.
В конце столетия рабочие России, несущие бремя тяжелейшей эксплуатации, презирая смерть, поднимаются на борьбу за жизнь, достойную человека. Все чаще и чаще по всему свету разносятся известия о бастующих русских рабочих. Они ведут ожесточенную классовую борьбу; с камнями и кусками железа в руках выступают против вооруженных до зубов царских войск и не боятся ни ссылки в Сибирь, ни смерти на виселице. И когда в 1902 году в России повсеместно разгораются еще и студенческие волнения, ликующая Клара Цеткин говорит о «зарницах революции». С гордостью возвещает она немецким работницам о беспримерном героизме их русских сестер. Они знают, что им грозит увольнение с предприятий, знают, что царские войска получили приказ стрелять боевыми патронами, но, несмотря на это, Первого мая, в боевой день международной солидарности рабочего класса, русские работницы устраивают на улицах демонстрации.