– Нет, не захотела. – В голосе Луизы слышалось сожаление, как будто ей следовало на посещении врача настоять. – В некоторых больницах нас, японцев, не принимают.
– Но достаточно и таких, где нас лечат, – сказала Чио.
Мне нужно было понять, что происходило с Розой.
– Не могли бы вы сказать мне, с кем она проводила время?
– Ну конечно же, с Роем. Вот почему я позвонила ему, когда приехала полиция, – объяснила Луиза.
– А с кем еще? Она еще с кем-то встречалась?
– Насколько я знаю, нет, – сказала Луиза. – На самом деле больше никого не было. Я имею в виду, мы все ходили на танцы и все такое, компанией. И вы же знаете Розу, вокруг нее всегда были парни.
Чио не подтвердила это наблюдение Луизы.
– А я вот на танцы не так уж и часто хожу.
– Они с Томи проводили много времени вместе, пока Томи не переехала в Эванстон.
– Вы дадите мне номер телефона Томи?
– Конечно. Однако должна предупредить, что леди, у которой она служит, не любит, когда ей часто звонят.
– В таком случае, ее адрес?
Луиза надула щеки, как будто я ей, вообще говоря, докучаю, но потом все-таки опустилась на колени у кровати, на которой я сидела, и вытащила из-под нее коробку. Полистала зеленую записную книжку, продиктовала адрес, который я записала на той сложенной газетной странице, что дома сунула в сумочку. Когда она поставила коробку на место под кроватью, я увидела стопку книг и ахнула.
– Это старые книжки Томи. Мы всё просим и просим ее их забрать, – сказала Луиза.
Но я узнала корешок дневника, который я на прощание подарила Розе.
– Это же дневник Розы!
Луиза посмотрела на меня с недоверием, когда я выдернула дневник из середины стопки, отчего верхние книжки свалились на деревянный пол.
– Я сама это для нее сделала. – Я погладила шершавую обложку дневника и буквы “Роза”, которые выжгла вместо заглавия.
– Как чудесно, что ты его углядела, – сказала Чио, когда я открыла чемодан Розы и положила дневник поверх ее вещей.
Я достала шарфик, который сестра заказала по каталогу, потому что зимы в Оуэнс-вэлли были очень холодные, и завернула в него баночку из-под джема. Вместе с зубной щеткой она отправилась в чемодан Розы.
– Да мы и знать не знали, что у нее был дневник. – Луиза встала и отряхнула пыль с пальцев и платья. – Никогда не видела, чтобы Роза что-то писала, кроме открыток.
Я закрывала чемодан, когда раздался тихий стук в дверь.
– Надо же, еще один гость,
Это оказалась еще одна женщина примерно нашего возраста с голубым чемоданом в руках. Я чуть не потеряла сознание, увидев ее. Она была прямо-таки двойник Розы. Высокая, с продолговатым лицом и быстрой улыбкой, которая способна смягчить любого ворчуна-иссея или бюрократа-нисея. И только голос ее, намного более мягкий, полностью перечеркивал поражавшее поначалу сходство.
– Здравствуйте. Я Кэтрин. Приехала из Ровера, штат Арканзас. Меня прислали “Американские друзья”[1]. Извините, что так поздно, но там получили сведения, что здесь может оказаться свободное место.
Повисло неловкое молчание, но затем Чио пришла в себя и сказала, как их с Луизой зовут. Она запнулась, когда подошел черед представить меня, и я пришла ей на помощь:
– Я – Аки.
Кэтрин обратила внимание на бежевый чемодан Розы.
– А, так это вы съезжаете?
– Нет-нет. – Я поднялась с кровати. – Но мне нужно уже идти.
Чио кивнула, как будто выделенное мне время и впрямь истекло.
– Я провожу вас, – сказала Луиза.
– Не беспокойтесь.
Мне стало обидно, что Розу заменили так быстро. Почувствуют ли соседки по комнате ее отсутствие уже завтра?
– Ну, хотя бы до лестницы.
Кэтрин весело попрощалась, и я подумала, интересно, расскажет ли ей кто-нибудь, что случилось с девушкой, чья кровать теперь отведена ей.
Я вышла вслед за Луизой, обратив внимание на основательный дверной замок, который выглядел слишком блестящим и новеньким по сравнению с остальным убранством обветшалой квартиры.
На лестничной площадке я поняла, что должна что-то сказать.
– Роза не убивала себя. Вы знали ее дольше всех, Луиза. Вы знаете, что я говорю правду.
– Да, но, если честно, то я почти что не знала ее. – Луиза потеребила верхнюю пуговку своего платья. – Она была погружена в свой мир, а я – в свой. Мне так жаль!
Я больше ничего не сказала. Пошла вниз по ступенькам, левой рукой прихватив свою сумочку и чемодан Розы, а правой скользя по перилам. “К этим перилам прикасалась Роза”, – думала я.
Несмотря на вежливость Луизы и ее безупречный внешний вид, доверяла я ей не до конца. С чего это мне пришлось столько настаивать, чтобы добыть адрес Томи? А крепкая и бодрая Чио как-то слишком легко приняла версию коронера о самоубийстве. И как они могли так быстро оправиться от смерти Розы и с лету принять новую соседку? Значила ли для них что-нибудь жизнь моей сестры?
Томи. Возможно, Томи – ключ к Розиным секретам.
