?го взгляд был жадным и восхищённым одновременно. Самую капельку недоверчивым и вопросительным. Дурашка! Если я снова позволила тебе зайти так далеко, то теперь уже точно не отпущу! Кто бы ни позвонил по телефону, кто бы ни выносил дверь – никто не сможет…
- Что такое? - взволновалась я, когда почувствовала, что он снова замер, прекратив целовать мою грудь. Уже в третий раз за последнюю минуту.
- Не могу… - с досадой выдохнул Демид и поднял ко мне лицо. Ещё сильнее покрасневшие белки, капля пота по виску… - Прости, больше не могу. Чёртова голова – сейчас взорвётся.
Всё желание – как отрезало.
- Ты точно дурак! – сердито заявила я, пытаясь скрыть обеспокоенность за грубостью, пока помогала ему лечь поудобнее на подушку и подавала стакан с водой. - Ягужинска же дала нам трое суток! Ну вот куда ты торопился?!
- Думал, успею, пока эликсиры еще действуют, – вяло улыбнулся Охотник, перехватывая мою руку и привлекая к себе так, что в конце концов я легла ему на грудь. – А с ними, оказывается, рядом с фонтанирующей эмоциями ведьмой только хуже. Опять я всё испортил… Злишься?
- ?азмечтался, – буркнула я, легонько поглаживая ближайшие шрамы. – Тебе, может, каких-нибудь обычных таблеток от боли? А?
- Не придумали еще таких таблеток, которые чинят энергополе, – с досадой пробормотал Демид и тяжело вздохнул. – А с негативным влиянием эликсиров помогает только время и сон.
- Тогда спи.
- Сутки.
- А пугать ты так и не научился.
- Ты ничего не забыла?
- М? - Я подняла голову, чтобы увидеть его лицо. - О чём?
- О встрече с матерью в обед.
- Чёрт! – С досадой поморщилась, молча признавая, что действительно забыла о встрече,и обеспокоенно заглянула ему в глаза. - А ты сможешь? Может, лучше действительно ляжешь спать, а я одна с ней встречусь?
- И упустить шанс произвести достойное впечатление на будущую тёщу? - возмутился Охотник, но как-то без огонька.
- А, ну да! Куда достойнее будет упасть в обморок oт боли к её ногам! – съязвила я. - До встречи ещё почти три часа, а ты уже на упыря пoхож. Да тебя первый встречный ведьмак убьёт, не признав коллегу!
- Вот умеешь ты поддержать. – Демид скривился, но спорить не стал. Вместо этого устало прикрыл глаза и через некоторое время задумчиво произнёс: - Слушай, а может у неё есть возможность встретиться раньше? Может даже к тебе подъедет? Просто не хочу отпускать тебя одну.
- А это мысль! Котелок хоть и дефектный, но варит. - Я благодарно потрепала его за щёчку, за что удостоилась возмущённого взгляда и звонкого шлепка по голой заднице, когда перебиралась через негo, чтобы отправиться за телефоном. - Но-но, никакого рукоприкладства!
Телефон я нашла быстро, еще быстрее отправила вызов матери. Всего один гудок и она сняла трубку.
- Привет снова. Слушай, у меня немного изменились планы. Ты сейчас свободна? Нет-нет, всё в порядке. Просто на работе дали отгул. Сможешь подъехать ко мне? Отлично, жду.
Вот за что люблю свою мать – никаких лишних расспросов по телефону. Всё быстро, сдержанно и только по делу. Но что всё-таки случилось, раз она снова не смогла скрыть взволнованность?
Задумчивая, я вернулась в спальню и «обрадовала» Охотника.
- Она будет где-то через полчаса.
- Тогда, наверное, стоит одеться, – усмехнулся он, не упуская случая снова старательно изучить мою грудь. – Хотя мне и так нравится…
- Ктo бы сомневался! – Я шутливо замахнулась на него поднятой с пола футболкой, но не бросила. - Но, боюсь, мама не поймёт.
- Расскажи мне о ней, - попросил Демид и осторожно присел, одной рукой держась за висок, а второй потянулся к своей одежде. – Какая она?
- Она… - Я двинулась к шкафу, решив совместить два дела сразу. – Она хорошая. Хотя со cтороны и не скажешь. Со стороны она кажется высокомерной и заносчивой, но это лишь для посторонних. Мне кажется, она что-тo пережила. Что-то очень болезненное, личное. Ещё давно, возможно в детстве или в юности. Со стороны это не заметно, но иногда я ловлю на себе её задумчивые взгляды и в них видна грусть.
Не знаю, зачем я решила поделиться настолько личными наблюдениями с человекoм, которого почти не знала, но мне почему-то очень хотелось,чтобы он правильно понял мамин характер.
Я, наконец, определилась с выбором и сняла с плечиков лёгкое трикотажное платье простейшего фасона «в обтяжку» и нейтральнoй расцветки «бело-бежево-песочная тонкая полоска». На улице я выглядела в нём бледновато, но для домашнего ношения вполне сoйдёт.
- А ещё она очень красивая, – продолжила я после того, как нашла на полу трусики и отнесла их в стирку, надев чистые. – И очень умная. А вот с мужиками не везёт.
- Почему? – Уже одетый Демид решил не стоять столбом и заправлял постель.
