А потом что-то бумкнуло. Зуев в последнее время прокачивал магию детонации, пытаясь взрывать различные материалы. Понятное дело, что с гранатой или хотя бы с чистым порохом его магия показала бы себя лучше, но за неимением под рукой мин и гранат он взрывал бутылки с бензином. Попутно пробовал магические умения на предметах, которые в обычном виде взорваться не могли. В данном случае он применил магию на то существо.
— Лёха! Ну что за дела?! — послышался возмущенный голос Кузнецова.
— А как я его! — совершенно не чувствовал себя в чем-то виноватым Зуев.
Насколько я поняла, куски взорванной плоти вылетели за пределы помещения и заляпали Кузнецова.
— Что там хоть было? — поинтересовался Владимир.
— Непонятно, — ответил Алексей Зуев. — Руки или это ноги? В общем, конечностей у него восемь штук, две головы… было.
— Гадость какая, — поёжилась Юлька, услышав описание.
— Продолжаем? — вопросительно посмотрел Кузнецов на лейтенанта.
Тот утвердительно махнул рукой и переместил луч фонаря на следующую дверь. Волна смрада, густого и отвратительного, снова обрушилась на нас, как только ее открыли.
— Что тут жило — неясно, но оно уже сдохло, — хрипло прокомментировал Зуев, зажав нос рукавом.
Ситуация повторилась и у следующих двух дверей. За ними лежали мёртвые тела странных существ.
— Может, мы пойдем на выход? — умоляюще попросила Даша, её голос едва не сорвался на плач.
— Максим, сопроводи с Ивановичем гражданских наружу, — приказал Владимир, затем повернулся ко мне: — Артефактор, ты как?
— Терпимо, — ответила я, стараясь скрыть, что это «терпимо» на грани. Отступать нельзя — мои навыки могут пригодиться.
Максим и Михаил Иванович увели девушек наверх, а я осталась с десантниками. Возле приоткрытых дверей вонь была невыносимая. Один из бойцов не выдержал и его вырвало прямо на пол. Остальные держались на одной силе воли. Никто не хотел оставлять дело незавершённым. В голове у меня мелькнула мысль о серьгах, которые я сделала ещё в Москве, когда ходила по квартирам. Они блокировали запахи и маскировали собственные. Но сейчас у меня в левом ухе серьга против ментальных атак, и менять её нерационально.
Последняя дверь по левой стороне оказалась в виде решетки. Она была заперта, но мы справились с замком за считаные секунды и вышли в новый коридор, заканчивающийся чем-то уж совсем странным и непонятным.
— Парни, у кого фонари, посветите все туда, — скомандовал Владимир.
Все остановились, опасаясь идти дальше.
— Выключить свет, — приказал Владимир.
Когда фонари погасли, на мгновение повисла звенящая тишина.
— Ого, — выдохнул Кузнецов, — это что, там ад?
Я не видела ничего необычного через гогглы и стащила их с головы и едва не выронила из рук. Там, где заканчивался коридор, клубилась темнота, в которой проступали и исчезали алые отблески, словно чьи-то глаза. Или огонь.
Роман шёпотом выдохнул:
— Вот теперь я понимаю, что значит «вход в ад»…
Коридор шириной около четырех метров внезапно обрывался, будто его кто-то обрезал ножом. Пол, стены, потолок — и вдруг конец. Дальше только густой туман, сквозь который пробивался тусклый красноватый свет. Этот свет казался живым, словно он дышал, выжидая.
— Выстроиться цепочкой, страховать друг друга за ремни и приставным шагом вперед, — скомандовал лейтенант.
Парни молча подчинились, шаг за шагом продвигаясь к краю пропасти. Я не могла похвастаться такой храбростью и, будучи всего лишь «гражданским лицом», осталась на месте. Снова надев гогглы, попыталась рассмотреть ту дымку.
Тут мой наруч неожиданно пискнул, и я заметила нишу справа, примерно в метре от обрыва.
— Володя, пусть Ильин направит фонарь на стену, — подала я голос.
Командиру не пришлось повторять: Ильин, шедший первым, послушно осветил нишу. Луч фонаря что-то выхватил из тьмы.
— Боже… — пробормотал Роман.
— Реально «боже»? — уточнил Кузнецов с нервным смешком.
— Нет, конечно, очередная хрень, — сухо отозвался Ильин.
— Ротный, мы цепочку разбиваем? — спросил Кузнецов, но командир медлил.
— Что там? — уточнил Владимир, не торопясь отменять приказ.
— Тут люди. Женщины, прикованные к стене, — голос Ильина звучал мрачно. — Раз, два… шесть тел. Они, кажется, ещё шевелятся.
— Разбиться на тройки, — скомандовал лейтенант. — Ильин, приготовь своё ускорение. Алексей, Вадим, страхуете его.
Владимир начал осторожно продвигаться вдоль стены к нише. Затем зашел в нее и позвал остальных. Через пять минут парни сняли кандалы с тел и вынесли их в основной коридор. Женщины выглядели жутко: кожа обтягивала кости, потресковшиеся персохшие губы, притые налысо головы.
Мы молча стояли, разглядывая их с явным недоверием. После монстров в соседнем коридоре казалось, что вот-вот и эти женщины резко изменятся, исказятся, вырастив когти и зубы, или зашепчут:
— Свежие ду́ши…
Но они просто лежали.
— К себе в схрон я их не потащу, — предупредила я. — Могу дать браслет здоровья.
— Пожалуй, — кивнул Владимир, соглашаясь.
Быстро метнувшись в своё убежище, я вернулась с баклажкой воды и браслетом.
— Вот на эту надевай. — Ильин направил луч фонаря на одну из женщин.
