Китайская проза IV—XVIII вв./ Вступ. статья и сост. Б. Рифтина. Корейская классическая проза / Вступ. статья и сост. Л. Концевича. Вьетнамская классическая проза / Вступ. статья и сост. М. Ткачева. Классическая проза Японии / Вступ. статья Е. Пинус; Сост. И. Ворониной. Примеч. Б. Рифтина, JI. Концевича, М. Ткачева, В. Марковой, Н. И. Конрада, И. Львовой, Т. Редько, В. Сановича. Авторы: Гань Бао, Тао Юань-мин, Го Сянь, Юй Тун-чжи, Лю И-цин, Шень Цзи-цзи, Бо Син-цзянь, Юань Чжэнь, Ли Фу-янь, Лю Фу, Цюй Ю, Ли Чжэнь, Пу Сун-лин, Юань Мэй, Цзи Юнь, Фэн Мэн-лун, Хапь Юй, Лю Цзун-юань, Оуян Сю, Су Ши, Цзун Чэнь, Шэнь Фу, Ким Бусик, Ирён, Лим Чхун, Ли Гюбо, Ли Гок, Отшельник Сигён, Сон Хён, Чхон Е, Лю Монъин, Ким Сисып, Лим Дже, Пак Чивон, Хо Гюн, Ли Те Сюйен, Нгуен Чай, By Куинь, Киеу Фу, Ле Тхапь Топг, Нгуен Зы, Ки-но Цураюки, Сэй-Сёнагон, Мурасаки Сикибу, Кэнко-хоси, Ихара Сайкаку. Перевели: Л. Меньшиков, К. Голыгина, Б. Рифтнн, Л. Егорова, И. Соколова, О. Фишман, В. М. Алексеев, Д. Воскресенский, А. Троцевич, М. Никитина, Л. Концевич, Д. Елисеев, В. Сорокин, Г. Рачков, М. Ткачев, В. Маркова, В. Сано-вич, Н. И. Конрад, Т. Редько, И. Львова, В. Горегляд, А. Стругацкий, Е. Пинус, А. Ревич.
Понятие "регион" пришло в современную историю культуры из географии. Но регион географический - понятие раз навсегда установленное. Регион культурный - понятие исторически изменчивое, это некая культурная общность, которая в силу исторических причин может и нарушаться.
Для средних веков Дальний Восток - это Китай, Корея, Япония, Вьетнам. С точки зрения географической, Вьетнам - страна Юго-Восточной Азии, но его классическая средневековая литература - составная часть не столько юго-восточноазиатской, сколько дальневосточной культуры.
В первом томе "Библиотеки всемирной литературы", названном "Поэзия и проза Древнего Востока", из всех литератур Дальнего Востока была представлена только литература Китая. И это не случайность. В каждом культурном регионе есть своя древняя литература, традиции которой и местный фольклор составляют основу и почву для литератур, условно именуемых "молодыми" средневековыми литературами.
В глубокой древности, по крайней мере, к VI-V векам до н. э. в Китае сложилась своя письменная словесность - первые философские и исторические памятники датируются именно этим временем. Постепенно в различных жанрах исторической, географической и иной прозы происходит как бы накопление и выделение повествовательных элементов и к рубежу новой эры появляются произведения, которые можно условно назвать "древними повестями". Потом в Китае наступает пора средневековья. Ученые видят ее рубеж в III веке н.э.
На смену древним повестям приходят короткие мифологические рассказы о встрече человека с духом, исторические предания и анекдоты о знаменитых людях. В итоге к VII веку возникает литературная новелла как некая реализация повествовательных возможностей, заложенных в рассказах об удивительных случаях и в жанре жизнеописаний. Поясним, что литературной новеллой мы называем новеллы, написанные на литературном языке вэнъянъ, резко отличном от разговорного языка той же эпохи.
В это время китайская литература перестает быть единственной и одинокой на своем краю земной тверди. Рядом с ней появляются новые, молодые литературы. В корейских памятниках XII века упоминаются исторические анналы, составленные в конце IV-середине VI веков в различных корейских государствах. Серединой V века датируются первые надписи, обнаруженные в Японии, но пройдет еще более века, прежде чем там создастся литература, обладающая бесспорными эстетическими качествами. Еще позже, примерно с X века, к уже существующим литературам Дальнего Востока добавится и литература вьетнамцев.
И корейцы, и японцы, и вьетнамцы стали пользоваться китайской иероглификой, уже весьма стандартизированной и практически не изменявшейся с III века до н. э. Корейцы и японцы, а впоследствии с XIV века и вьетнамцы, правда, приспособили иероглифы - своеобразные смысловые знаки - для звучания родной речи. Так же, как и на Руси, где введение письменности было связано с проповедью христианства, в Корее, Японии, Вьетнаме введение иероглифики было связано с распространением этико-религиозных учений: конфуцианства и буддизма. Конфуцианство давало подробно разработанную основу нарождающейся национальной государственности, формировало тип поведения человека в обществе, а буддийская проповедь была обращена к сердцу каждого, указывая индивидуальный путь спасения от бесконечной цепи перерождений.
Буддийские наставники появились на Дальнем Востоке в самом начале новой эры. Но они пришли в Китай не из самой Индии, а вначале из Средней и Центральной Азии. То были уроженцы Самарканда и Бухары, Термеза и Кучи. О масштабах тогдашних странствий дает яркое представление житие известного проповедника III века и переводчика буддийских сутр на китайский язык Кан Сэн-хуэя. Его родители были выходцы из Самарканда (недаром он взял себе китайскую фамилию Кан - сокращение от этого среднеазиатского названия), но переехали на жительство в северные районы Индии, потом перебрались по торговым делам в Зиао-тяу - так тогда именовался Вьетнам. Оттуда молодой Кан Сэн-хуэй, знавший, видимо, немало языков, отправился в столицу китайского царства У - город Нанкин, где основал буддийский храм и занялся переводом буддийских сочинений.
В Корею буддизм был занесен из Китая, и, видимо, первыми проповедниками его были уже китайцы. С IV по XIV век он был официальной государственной религией Кореи. В Японию его завезли корейцы. Известно, что в начале VI века из корейского государства Пэкче в Японию прибыли знатоки в "пяти науках": лекарском искусстве, гадании, календаре, счете и музыке, - а вслед за ними и другие ученые люди. Они основали в Японии первый буддийский храм. Японцы сперва приняли привезенные изображения за корейских богов и только позже узнали, что выходцы из Кореи познакомили их с культурой далекой Индии.