По существу этот текст стал первой «презентацией» чаньских идей для европейского читателя, однако в основном он остался незамеченным широкой публикой. Прежде всего, в ту пору Чань или дзэн-буддизм не пользовались столь широкой популярностью, какую они приобрели несколько десятилетий спустя, и «Сутра Помоста» воспринималась не как уникальный чаньский текст, но достаточно стандартное и скучноватое изложение ортодоксальных буддийских идей. К тому же сам перевод ни как нельзя было признать вполне удовлетворительным, не снабженный практически никакими комментариями, он оказался абсолютно темен для европейского читателя. Ряд огрехов перевода объяснялся и тем, что переводчик не очень свободно владел английским языком и не всегда мог подобрать удачный термин. В частности, термин «Дао» в смысле «Путь Будды», «Путь освобождения» был переведен как «Norm», т. е. «норма» [138, 106].
Однако постепенно чаньские идеи стали если не столько интересны, сколько любопытны для западного читателя и завоевывающий популярность, хотя и не во всех местах удачный перевод было решено переиздать в неизменном виде, поскольку Вон Моулам к тому времени уже ушел из жизни. Переизданию активно способствует один из самых известных проповедников дзэнской культуры на Западе Хэмфрис и именно благодаря ему в 1944 г. появляется новое издание Хуэйнэна, а затем оно вновь неоднократно переиздается (1957, 1977).
Существует также крайне слабый вариант Д. Годдарта (1932) под характерным названием «Буддийская библия», многие его пассажи, свидетельствует, что он лишь воспользовался более ранним изданием Вонг Моулама [91].
Позже появляется целый ряд переводов «Сутры Помоста» на английский язык, хотя полных среди них оказалось крайне немного, среди наиболее успешных переводов версии XIII в. следует назвать перевод известного исследователя китайского буддизма Чань Винцзита [67]. Существует также частичный перевод и на русский язык, однако его нельзя признать удовлетворительным вследствие чрезвычайного количества ошибок [57].
Самый ранний дунхуанский вариант (IX в.) был переведен Ф. Ямпольским (1967), чья книга по праву считается лучшим исследованием истории формирования «Сутры Помоста». Канонический вариант 1291 г., вошедший в Трипитаку, был переведен Лю Гуаньюем (Чарльз Люк) под названием «Драгоценность Дхармы Сутры Помоста Шестого патриарха» и стал частью его серии работ «Исследования Чань и дзэн» [107].
Одно из самых полных современных исследований «Сутры Помоста» принадлежит Ф. Ямпольскому, который посвятил практически всю жизнь изучению всего, что связано с историей этого трактата [139]. Ямпольского в основном интересовал не окончательный вариант сутры, но ее изначальный вид – некое ядро, созданное в VII в. и весьма небольшое по объему, которое затем с течением времени к XI превратилось в обширное и многоплановое произведение. Он в основном признавал концепцию Ху Ши о том, что сутра была создана Шэньхуэем, причем могла и не отражать в полной мере оригинальные взгляды самого Хуэйнэна.
Но стоит обратить внимание на тот факт, что в чаньскую традицию вошел именно полный, поздний вариант сутры. Именно он широко почитается сегодня в чаньских монастырях, именно его переиздают буддийские издательства и именно он широко комментируется буддийскими наставниками. Именно текст XI в. (если признать верной периодизацию Ху Ши) стал каноническим, в то время как дунхуанский вариант не вызывает среди буддийских общин особого интереса и его «историческая жизнь» в буддийской сангхе, вероятно, ограничилась несколькими десятками лет.
Китайская традиция знает немало случаев, когда окончательный текст сакрального произведения отличался от того изначального варианта, что был обнаружен в Дунхуанской библиотеке. В частности, существует немало разночтений между двумя дунхуанскими вариантами «Дао дэ цзина» («Лао-цзы») и более поздним текстом, но в сущности ни структура текста, ни тем более его смысл не претерпели заметных изменений. С совсем иным подходом мы сталкиваемся в случае с «Сутрой Помоста» – окончательный текст увеличился почти в три раза, дописанными оказались многие концептуальные и догматические моменты.
Единственный вывод, который мы можем сделать из этого – если в чаньскую традицию входит именно полный, поздний вариант сутры, значит именно он и отвечал основной тенденции развития чаньской мысли и чаньского мистицизма. И поэтому мы будем рассматривать этот вариант не как искаженный, но именно как единственно верный для китайской традиции.
