Всё, что пóтом, всё, что потóмКак в лёд – в историю врубит вехи,Имело начало в одиннадцатомГоду. В Переславле. В патронном цехе.Здесь полутьма, только солнце-татьИщет зазоры в железных шторах.Карманы – вывернуть! Спички – сдать! Здесь фасуется лёгкий порох. Лица – спокойны, глаза – ясны.Ни движения втуне. Тут нервические не нужны. Тут вешают смерть в латуни. Мастер, даром что инженер: Повадки — от взрывника. Стакан в тисках. Контрольный замер. Не дрогнет рука. А порох нынче хорош идёт — Прежнего злее вдвое. И вдвое больше теперь убьёт Изделие передовое. Конвейером смена змеит к концу Пустые корзины к подвозу. Усталость размазывая по лицу,Мастер сползает в грёзу.Вот если бы пушке в пузо воткнутьВместо снаряда пушку,И вместо снаряда пушкой пальнутьВ солнечную макушку —Та пушка до облаков скакнётИ харкнет пушкою третьей —Славно ангелов шуганёт,Лишь бы заряд иметь ей…Мастер – статуей у станка,Куда-то сквозь стену пялится…Беспечных не жалует техни- ка.Не оторвало б пальцы!Мы́слища в клетке мозговойПорскает канарейкой.Мастер встряхивает головой,Тянется за линейкой…И дома не роздых, всю ночь не спал:Мерещились на подушкеПыжи, затворы, стволы, запал —Контур летучей пушки.Поймает идейку — и, сам не свой,Крутит снова и снова он,Но чувствует мастер пороховой:Слабовато подкован.Мать суетится: не заболел?Не неси ерунду, мать!Какой «заболел», когда столько дел.Дайчеловеку подумать!<p>III</p>
