Человечество непрерывно боится, что само себя вот-вот прикончит. И точно знает кем.Страсти о том, что великий и ужасный сверхчеловек вот-вот будет создан, достигли предела. Вопрос даже не в том, когда именно это грянет, а КАК конкретно будет произведён тот, кто нас всех перелопатит в мусор.Ясно, что будет вновь воспроизведён эксперимент с каскадом супер-лабораторий подальше от столиц. Недавняя история с пандемией ковида показала сверхэффективность именно такого подхода.В один миг всё окажется сметено. Вместо прежних людей другие существа завладеют бывшим нашим миром, построят другие дороги, самолёты и машины. Будут спать с другими, поистине невероятными женщинами.Совершенно очевидно, что на сегодня такая технология создана в полном объёме. Она уже реализуется. Вот-вот проявит себя. Но мы бы не были людьми, если бы не попытались напоследок понять, как всё-таки эту штуку можно сделать. Вдруг потом, если опять пронесёт, можно будет такого же и у себя на кухне как-нибудь? Мало ли…
– Хотите, прокачаю ситуацию, как она есть и что вы в действительности предпринимали перед столь незаметным, я бы сказал, никчемным, позорным окончанием всей нашей истории?! Именно развёрнуто, как вы и просили. Не побоитесь? Только пообещайте не спешить с действиями.
– Не спешу. Как видите. Я и так вижу, что вляпался.
– Хорошо. Тогда не пеняйте, если что. Итак, в наличии у нас некий столичный следователь, из самого Следственного комитета страны, сравнительно молодой, но невероятно упёртый и даже в меру нахальный, то есть, амбициозный. В общем, всё, как ему положено, и к тому же облечённый необъятными полномочиями. Тривиально получается – столичный, дерзкий, молодой и чтоб не был облечён какими-нибудь сверхполномочиями, такого не бывает. Что мы имеем дальше?! Этакий отечественный бонд внезапно оказывается в самом логове готовящегося преступления века. Как-то вот так у него по судьбе сложилось. Там, в непостижимо змеином кубле вдруг находит доброго ужа, которого там не должно быть, но он есть. Очень доброго и бескорыстного. Им оказывается бывший его академический профессор, который тут же соглашается помочь, хотя сам и работает на одну из наиболее сомнительных личностей, непосредственного участника разворачивающегося нехорошего действия. Надеюсь, ошибок нет?!
– Всё верно. Продолжайте. Однако, крайне осторожно. Напоминаю золотое правило программистов и врачей: если оно работает – то лучше не трогать! А вы беспрерывно трогаете, задеваете, можно сказать, прямо-таки лапаете не свою девушку и тем самым опасно её бередите. К чему это может привести?! Напоминаю золотое правило теперь уже психиатров: когда ты один – это нормально, плохо – когда тебя двое. Это касается и удвоения целей.
– Согласен. В принципе, так и получилось, признаю в порядке самокритики. Однако продолжаю. Так вот. Помог тот профессор своему бывшему студенту не только советом, к которому он, впрочем, как истинно столичная штучка, не слишком-то и прислушался. Даже весьма иронично отнёсся. Как выяснилось вскоре, себе же во вред. Однако продвинутому молодому специалисту его учитель всё же помог, притом весьма результативно, не как-нибудь, а прежде всего в непосредственном, практическом смысле. Разумеется, без теоретических экскурсов в глубину и под кожу не обошлось. К сожалению, бывший студент всё равно оставался несколько иного мнения об оказываемой ему помощи, хотя и совсем не собирался от неё отказываться. Жадненький, как все молодые. Как бы то ни было, но благодаря содействию провинциального и якобы отставшего от жизни профессора столичный мастер сыска знакомится с выдающимся кремниевым учёным Ефимом Нерсисом и получает в руки уникальный инструмент, с помощью которого и собирается раскрыть искомое преступление века. Своему любимому профессору всё же не собирается раскрывать ни характер этого инструмента, ни даже его облик. Сейчас правильно потрогал я сию загадку века, в смысле девушку ту?! За вымя надо было, я не ошибся?!
– Давайте-давайте, Авк. «Что нам в-ымени ея», верно?! Не тормозитесь через раз! Всё пока в пределах нормы. Меня можете больше не подстёгивать. Всё понимаю, оттого по-прежнему весь во внимании. Из стойки не выходил и не выпадал. Смотрите, даже кончик хвоста подрагивает.
– Тогда так, круг первый очерчен. Идём дальше. Ясно, что характер и даже облик действительно уникального инструмента преобразования человека для самого профессора, каким бы выжившим из ума он ни казался столичному специалисту, никак не мог оставаться тайной. Тем более, что сами они, профессор со своим бывшим учеником, не однажды на эту тему беседовали. Итак – это биоклон. Самый-пресамый настоящий! Не отпирайтесь – знаю! Не просто клон, а клоняра. Именно на него, сначала пометавшись, и сделал затем свою главную ставку руководитель следственной бригады, прибывшей из столицы для разработки беспрецедентного дела во всей отечественной, да чего там греха таить – и в мировой практике. Ефим Нерсис как раз подрастил несколько опытных экземпляров биоклонов. Они всё равно требовали некоторой апробации в социальной среде. Как водится, в порядке инкогнито и как можно дальше от столичных контролирующих и разрешительных органов, а особенно СМИ. Иначе на ярком свету кто же в здравом уме даст на всё это разрешение?! А про приказ никто пока что ничего не говорил. И про отдельный нацпроект под это дело – тоже.
