Кларк выпрямился, взял со спинки стула полотенце и начал неторопливо и старательно вытирать свои толстые окровавленные пальцы. Спустя минуту он заговорил так тихо, что казалось его рот был набит песком или сухой листвой.
– Сожалею мистер Тернер, – Кларк старательно отводил глаза от взгляда Генри, – но я могу лишь облегчить страдания мальчика. После моих процедур он легче переносит приступы, но это… – Мужчина беспомощно обвел комнату руками. – Эти страдания, я уверен, свыше и его и ваших сил… Я очень сожалею, сэр, но… должен признать, что мы бессильны что-то изменить.
Генри присел на край кровати, сжал лицо руками и зарыдал…
***
– Алекс… Алекс! – Барлоу тряс его за рукав. – Где вы, черт побери!?
Взгляд Алекса прояснился. Он снова был в кабинете Курта, а не в своем кошмаре.
– Не беспокойтесь, док. Уже прошло… – Он судорожно вздохнул и провел ладонью по влажному лицу, стряхивая последние остатки видения.
Барлоу внимательно посмотрел на него, потом молча встал и налил в стакан воды из графина, также молча он протянул его Алексу. Тот выпил воду залпом, жадными глотками. Нервно облизал губы.
– По вашему лицу вижу, что все чертовски плохо. – Алекс уже взял себя в руки и даже смог немного улыбнуться. – Я прав?
– Как вы могли уже заметить, я не любитель делать поспешных выводов. – Глубокая складка прорезала лоб Барлоу. Снова вернувшись в кресло, он положил ногу на ногу и постучал карандашом по блокноту. – Но скажу вам честно, Алекс, в моей практике это первый случай, когда пациент ведет себя столь…
– Нестабильно?
– Да… Обычно, симптомы клаустрофобии проявляются крайне стабильно при возникновении определенных условий. Но вот ваш случай… – Курт на мгновение задумался. – Я пока не могу понять причин подобного диссонанса, Алекс. Мне нужны дополнительные наблюдения…
***
Экипаж сильно тряхнуло на ухабе. Кучер тихо выругался и поправил съехавший на затылок котелок.
Кэнтон-роуд осталась позади. На грубом, выкрашенном белой краской, столбе на обочине дороги, виднелась деревянная табличка с надписью "Харроу, 15 миль".
– Любезный! – Алекс развернулся в сторону возницы, – Далеко еще?
– Нет, сэр. – Старик-возница чуть наклонился вперед, чтобы его лучше слышали. – Еще миль десять до поворота на Филч, а там уже совсем рядом.
Алекс откинулся на спинку сиденья, а потом осторожно скосил взгляд на Кейт. Та смотрела в сторону и, казалось, была полностью увлечена видом милых и аккуратных деревенских домиков, видневшихся по обеим сторонам дороги среди крон густых зеленых буков, но ее пальцы нервно теребили белый кружевной платок…
***
Барлоу снял очки и задумчиво повертел их в своих холеных пальцах, рассматривая Алекса карими проницательными глазами.
– Если честно, то для меня полная загадка в причине столь внезапного ухудшения вашего состояния. – Он недовольно покачал головой и вздохнул. – Прошедшая неделя дала неплохие результаты, и я уже надеялся, что гипноз сможет вам помочь. Но вчерашний приступ, Алекс… – Барлоу снова вздохнул и беспомощно развел руками. – Он, черт побери, поставил меня в полный тупик!
– Хотите сказать, что лечение бесполезно? – Алекс повернул голову в сторону открытого окна, в его взгляде угадывалось отчаяние. – Кейт не перенесет этого…
Барлоу медленно встал.
Задумчиво, глядя под ноги, прошелся по кабинету.
Присел на край стола.
Молча, с некоторым сомнением посмотрел на Алекса, слегка покусывая губы.
– Что вы слышали о моей практике в Швейцарии? – Наконец, осторожно спросил он. – Только честно.
– Курт, ради Бога… – начал было Алекс, но Барлоу прервал его нетерпеливым жестом руки.
– Давайте без формальностей, мой друг. Я не барышня какая-то и вы вряд ли сможете меня чем-то смутить… – В глазах доктора на мгновение мелькнули озорные искорки, и он скрестил на груди руки. – Так все же, Алекс, какие сплетни сейчас ходят обо мне в Лондоне?
– Разные… – Алекс задумался, потом неопределенно пожал плечами. – От явного бреда до вполне разумных предположений. Не скрою, вы пользуетесь завидной популярностью в местном обществе. Кто-то называет вас анархистом, кто-то социалистом, есть даже пара престарелых леди, абсолютно уверенных, что вы каннибал…
При этих словах Барлоу разразился громким хохотом.
– Но большинство, Курт, – продолжил Алекс, дождавшись пока Барлоу закончит смех, – считает, что у вас были весьма веские причины покинуть Швейцарию. Хотя никто не имеет ни малейшего понятия, чтобы это могло быть.
Лицо Барлоу снова стало серьезным. От прежнего веселья не осталось и следа.
– И они отчасти правы… – Его голос как-то сразу потускнел и в нем проскользнули нотки сожаления. – Мне пришлось временно уехать из моей страны, но тем не менее там остались моя жена и ребенок. Вы не поверите, Алекс, как я по ним скучаю. Это невыносимо…
– Что же вам мешает вернуться?
Барлоу грустно усмехнулся и снова уселся в кресло напротив Алекса.
