Появление на свет исторического романа «Любовница кардинала», вышедшего из-под пера дуче, будущего вождя и неограниченного властелина фашистской Италии, произвело в свое время эффект разорвавшейся бомбы. Как и всякий талантливый человек, Бенито Муссолини был талантлив во всем! Его творческое воображение превосходно справилось с задачей изобразить исторические события в духе Габорио и Дюма-отца. Роман был написан так увлекательно и так богато насыщен содержанием, что вскоре по его сюжету начала снимать фильм одна предприимчивая кинематографическая компания.Автор был превосходным журналистом и обладал редкостным чутьем того, что должно было занимать и увлекать читающую публику. Он прекрасно знал, чем и как приковать к себе читателя. Антиклерикальная направленность и некоторая эротическая составляющая романа только подогревали к нему интерес. [Примечание: в российском издании пропущена глава XII].
В 1909 году Бенито Муссолини, двадцатишестилетний молодой человек, работал в Тренте (принадлежавшем в то время Австрии). Он служил секретарем в правлении социалистических профессиональных союзов, получал мизерные деньги и подрабатывал уроками французского языка. По своей должности секретаря он обязан был помогать Чезаре Баттисти в редактировании местной социалистической газетки «Il Popolo» и ее еженедельного приложения «La Vita Trentina». Главной обязанностью Муссолини было снабжать еженедельник фельетонами интересного и увлекательного содержания.
Так появился в свет исторический роман «Claudia Particella, I’Amante del Cardinale: Grande Romanzo dei Tempi del Cardinale Emanuel Madruzzo», вышедший из-под пера будущего Дуче, вождя и неограниченного властелина фашистской Италии.
Маргарита Сарфатти в своем обширном и во многих отношениях примечательном труде «Жизнь Бенито Муссолини» сообщает следующие сведения о рождении этого романа.
«Творческое воображение Муссолини превосходно справилось с задачей изобразить исторические события в духе Габорио и Дюма-отца. Свой первый и, к сожалению, последний опыт он назвал «Клавдией Партичеллой, или Любовницей Кардинала». Роман написан так увлекательно и так богато насыщен содержанием, что был бы находкой для фильма, да, если не ошибаюсь, его уже начала «крутить» какая то предприимчивая кинематографическая компания. Роман… имел огромный успех. Автор был превосходным журналистом и обладал (даже тогда, когда писал для собственной забавы) редкостным чутьем того, что должно занимать и увлекать читающую публику. Он прекрасно знал, чем и как приковать к себе читателя. Но, кроме этого, чисто профессионального чутья, он обладал также глубоким чувством трагичного, умел владеть красками и оживлять острым словом загробные тени. Способность сливаться с толпой, разделять ее чувства, питать их и владеть ими не оставила его и на государственном поприще: как прежде он безошибочно чувствовал пульс читателя, как чувствует он теперь пульс нации. Прошлое журналиста и писателя научило его правильно разбираться в событиях, точно выбирать слова, не отрываться от народа ни в минуты его подъема, ни в минуты его падения. Муссолини больше, чем кто-либо в наше время, владеет «общественным чутьем»… Итак, его «фельетоны» имели огромный успех. Но автора быстро утомила героиня Клавдия. Он ощутил острое желание убить ее и, вероятно, убил бы, если бы Чезаре Баттисти не вмешался. «Ради бога, не убивайте, — молил редактор, — дайте ей пожить, пока закончится подписка!» Это спасло на некоторое время обреченную жертву. Кровожадные инстинкты Муссолини уступили соображениям субсидиарного характера, и приключения Клавдии и ее любовника продолжались, держа в трепете сердца молодых парикмахеров, чиновников, приказчиков и ремесленников города».
Пусть многое в характеристике Сарфатти преувеличено, в ней все же много верного. Трентинские жители, увлекавшиеся «фельетонами» Муссолини, быстро о них забыли. Забыл о них и сам автор. Случайный литературный опыт Дуче, вероятно, остался бы пребывать в безвестном забытьи, если бы в 1927 году одна итальянская дама, поклонница Дуче, не разыскала «фельетоны». Она вырезала, сшила, переплела и преподнесла их автору. Муссолини был в восторге. Даме, сделавшей подарок, он заявил, что «перечел роман с искренним удовольствием». Будем надеяться, что наши читатели испытают удовольствие не меньшее.
Вскоре после того, как «фельетоны» сделали Муссолини героем дня в Тренте, он заявил в политической статье в «Иль Пополо», что «итальянская граница не кончается Алой» (в ту пору пограничная итало-австрийская станция). Австрийские власти продержали его сутки в тюрьме и выслали в Италию. На границе — в Але — австрийский полицейский комиссар освободил его от ареста под честное слово, что тот сядет в первый поезд, уходящий на юг…
С переездом через границу Муссолини с головой окунулся в политику. Его литературная карьера окончилась.
Колокола крошечных церквей, спрятанных в свежей зелени долины, пропели Аве Мария. Нежные торжественные звуки пронеслись над озером и замерли. Лучи заходившего солнца, краснея, таяли на прибрежных вершинах; по склонам стлались вечерние тени; на землю опускался мир, по виа Джудикаре запоздалые рабочие спешили по домам. Волны озера лениво ласкались о корни старых ив, купавших ветви в воде.
На противоположном от замка Тоблино берегу ряды кипарисов темнели в небе, покрывавшемся звездами. Майский воздух насыщен был разбуженной от зимней спячки жизнью, вечно молодой, не умирающей, радостной.
