И вот что забавно, я все пытаюсь вычислить эту Гейл. Думаю, может, она из Бэнксов. Точно, она ж подружка сестры Дойла. Да-да, она еще носила очки, такие красивые, в золотой оправе, и в них она смотрелась еще ебливей и сексуальней, чем теперь, если это вообще возможно. А может, это была ее подружка. В любом случае она впишется, без вопросов, это сразу видно. Я поворачиваюсь к Мэгги, которая уже чувствует себя не в теме.
– Странно, что вы ни слова не сказали о Мэгги, – говорю и смотрю, как она снова немножко покраснела. – То есть, наоборот, мне же лучше. Ты мне всегда очень нравилась!
Гейл откидывает голову и смеется, потом закатывает глаза:
– Йо-хоу!
Малышка Мэгги в это время сжала ручонки и потупила взгляд, вся такая скромная, и тихо-тихо сказала:
– Но ты же гуляешь с Люси Уилсон.
Ебать, как будто в церковь пришла. Меня на этом кале не проведешь. Она протестантка, а это значит, что в церковь она не ходит вовсе.
– Нет, теперь это все в прошлом. А что, если б я попросил тебя гулять со мной, ты бы согласилась?
Она вся зарделась. Повернулась к Гейл и засмеялась, не зная, верить мне или же я брешу.
– Терри задал тебе вопрос, Мэгги! – говорит Гейл в полный голос.
– Не знаю, – отвечает она раздраженно и в то же время робко.
Дело в том, что гулять можно по-разному. Бывает, когда ты говоришь, что гуляешь с кем-то, это означает, что ты просто с ними ебешься. С другими у тебя, типа, постоянные отношения. Бред, конечно, тебя как будто заарканили. Так вот, Люси – моя девушка, она всегда аккуратно одета и была еще девственницей, пока я до нее не добрался. Вот с такими ты гуляешь, а с такими, как Мэгги и эта Гейл, – просто трахаешься.
– Кому же знать, как не тебе, а, Терри? – говорит Гейл, а сама подмигивает мне.
Вот она – сытная тела. Мэгги теперь меня уже не так и беспокоит, на ловца и зверь, как говорится, и даже если мне удастся убить двух зайцев, эта Гейл – просто мега. Без вопросов.
Однако мы в гостях у Мэгги, и не хочется, чтоб нас выставили.
– Может, мне удастся тебя уговорить. Не хочешь присесть ко мне на коленки?
Она вся в сомнениях.
– Иди ко мне, давай же, – склоняю я голову.
Гейл смотрит на нее:
– Давай же, Мэгги, он тебя не укусит, – науськивает ее. Нравится мне эта девчонка, такая проказница. В моем вкусе. Хотя все они в моем вкусе.
– Че вы тут разыгрываете, – смеюсь. – Давай, Мэгги, – говорю уже с нетерпением.
Когда девчонка скромничает – это заебись, но потом становится скучно и хочется, чтоб она быстро разделась и начался экшн. А те, что дразнятся, да не дают, – кому они нужны. Она подходит, я притягиваю ее, сажаю на колени и начинаю двигать ногами, качать ее, тоненькую малышку, и целую ее быстро прямо в губы.
– Ну вот, видишь, не так уж страшно. Я хочу целовать тебя еще и еще, вот что я тебе скажу.
Да кого угодно. Корячусь целый день под ящиками, вместо того чтоб тарабасить телок. Мэгги вписалась. Она обняла меня за шею, запустила пальцы в волосы на затылке. Я смотрю на старый изразцовый газовый камин, такие стоят в этих убогих древних многоквартирниках, не то что у нас, у снобов из новых домов, – современные электрические.
– Мне нравится твоя прическа, – говорит она.
Я улыбаюсь (эту скромную улыбочку я тренирую каждый день перед зеркалом) и целую ее снова, и теперь это неторопливый, долгий поцелуй.
Тут слышится глубокий вздох, это встала Гейл. Мы на секунду прерываемся.
– Коль уж вы тут все из себя такие влюбленные, я пойду наверх, послушаю кассету, – говорит она презрительно, но это все притворство, потому что ей не хуже меня известно: ее очередь настанет стопудово, если не прямо сейчас, то чуть позже.
Дело в том, что я знаю все булочные в западном Эдинбурге. Еще одно преимущество работы развозчика соков.
Мэгги вполсилы пытается ее удержать.
– Поставь чайник, – просит она, но Гейл уже вышла из комнаты, ее крепкий зад в белых штанах исчез из поля зрения, а я только и думаю, как натяну его чуть позже.
Однако начинать нужно с начала. Этому правилу я выучился еще в начальной школе. Эти их дебильные присказки. За двумя зайцами погонишься – ни одного не поймаешь. А вот как скажу: одного зайца натянешь – хорошо, а два – лучше.
– Я поставлю чайник, – говорю, – только за один маленький поцелуй.
– Отстань ты.
– Один поцелуй, – шепчу я.
Поцелуйчик, ну да, конечно. Мы сосались минут десять, и за это время я успел снять с нее этот уродский свитер, топ и лифчик, и ее маленькие сиськи уже прыгают в моих ладонях, а она смотрит на них, будто впервые видит.
Йо-хоу, вот ты какая сучка! Да, маза здесь реальная!
Я укладываю ее на кушетку и начинаю ее разрабатывать, моя рука скользит под юбку и в трусы. Мне нравится, как она стонет и подается вперед, навстречу моим твердым пальчикам. Я вспоминаю, что есть такая группа,
