Клей полностью

Билли почесал коротко остриженный затылок.

– Понимаешь, в чем дело, Дойлу-то я не сказал, что Голли звонил мне и спрашивал, не пойду ли я с ним навестить Полмонта. – Билли выпустил воздух из легких. – Я понял, что значит навестить. Я сказал ему, чтоб он оставил эту затею, сказал, что из-за этого задроты у нас уже было достаточно проблем.

Я не мог отвести глаз от Биллиного шрама, который оставила на нем дойловская бритва. Я его понимал, на фиг ему связываться, он готовился к важному бою. Думаю, Билли, так же как и я, хотел двигаться дальше.

– Я должен был постараться и отговорить его от этой затеи, Карл. Если б я хотя бы зашел к нему…

В этот момент я чуть было не рассказал Билли секрет Голли, что у него был ВИЧ. Для меня именно это было причиной его прыжка. Но я обещал Голли. Я подумал о Шине и Сьюзен, сидящих в зале, о том, что, если скажешь одному, узнает еще кто-нибудь… а потом разнесется. Я не хотел, чтоб им еще больнее было узнать, что малыш прыгнул с моста, потому что не хотел умереть от СПИДа. Я сказал только:

– Ни ты, ни кто другой не мог уже ничего поделать. Для себя он уже все решил.

На этом мы вышли и присоединились к скорбящим.

Терри, такой большой, лоснящийся, крикливый, в этом зале как будто съежился, уменьшился в размерах. Он не был похож на себя даже больше, чем Билли. Это был не Джус Терри. Спокойная, но мощная враждебность, исходящая от Сьюзен Гэллоуэй в его сторону, была почти осязаемой. Как будто мы вернулись в детство, и Терри как старший несет ответственность за то, что случилось с ее мальчиком. Мы с Билли как-то избежали ее гнева за смерть сына. Тем более заметной была ее почти животная ненависть к Терри, как будто он был основной разрушительной силой в жизни Эндрю Гэллоуэя. Казалось, что Терри стал олицетворять для нее мистера Гэллоуэя, Полмонта, Дойлов, Гейл, всех, кого она могла ненавидеть.

И вот я в поезде, смотрю в окно. Состав остановился. Я взглянул на надпись на платформе:

Я отвернулся и уставился в «Геральд», который прочел уже трижды от корки до корки.

В такси Рэб слышал, как Терри что-то бормотал про Энди Гэллоуэя, друга его брата. Рэб его отлично знал, хороший был парень. Его самоубийство всем омрачило существование, особенно Терри, Билли и, наверное, Карлу Юарту. С Карлом, правда, вроде все путем, во всяком случае было раньше, а о друзьях своих он, может, и не вспоминал никогда.

Странные у Голли были похороны. Там были люди, про которых и не подумаешь, что они знали Голли. Гарет, например. Они с Голли вместе работали на озеленении. Рэб помнил слова Гарета:

– Все мы похожи на болотистые такие пруды, мутные воды стоят слоями до дна, а самые глубины приводят в движение никому не понятные подземные течения.

Этим, решил Рэб, он хотел сказать, что в душу не залезешь и до конца никого узнать невозможно.

В гостинице Катрин сразу шлепнулась на кровать и мгновенно отправилась к Морфею.

– Так, Рэб, помоги-ка мне ее уложить, – сказал Терри, – сними с нее ботинки.

Рэб устало подчинился и ловко стянул одну туфлю, Терри грубо скинул другую, отчего Катрин поморщилась, не открывая глаз.

– Помоги штаны с нее стянуть…

Рэб почувствовал, как в груди у него отчего-то забурлило.

– Оставь ее в покое, не надо снимать с нее брюки, просто накинь покрывало.

– Я ж не насиловать ее собираюсь, это чтоб ей удобней было. Я-то и без этого найду кому присунуть, – хмыкнул Терри.

Рэб остановился как вкопанный и посмотрел ему прямо в глаза.

– Что ты, еб твою, хочешь этим сказать?

Терри покачал головой и улыбнулся в ответ.

– Да эта твоя малышка, Шарлин. Что за игры, Рэб? Я чего-то не пойму. Может, ты расскажешь.

– Не суй свой нос, еб твою…

– Да когда суну, будет уже поздно.

Рэб сделал шаг вперед и толкнул Терри в грудь, тот упал на неживую Катрин, певица застонала под его весом. Терри вскочил на ноги. Он был в ярости. Один Биррелл сегодня его уже ебнул, и этот сучий номер два получит за обоих. Рэб оценил предзнаменования и быстро ретировался, Терри пустился за ним. Рэб выскочил из номера и помчался не вниз, а вверх по лестнице. Катрин нетрезвым голосом вопила им вслед:

– Ребята, что вы делаете? Что вы затеяли?

Терри хотел втоптать гондона Биррелла в землю. Давно уже пора было это сделать. Когда он рванул вслед за Рэбом, в его воспаленном сознании братья Бирреллы были уже неразделимы. Когда добыча заходила на поворот, Терри потянулся, чтоб схватить его за ногу, но потерял равновесие, лишился опоры и опрокинулся через перила в лестничный пролет. Чтоб не сверзиться вниз, Терри бешено схватился за балясины с обеих сторон. К счастью для него, пролет был очень узкий, его пивное брюхо застряло в нем.

ВОТ ОН, ПИЗДЕЦ

ВОТ КАК ОНО ВСЕ КОНЧАЕТСЯ

Терри подвис вниз головой между двумя пролетами, сердце его бешено колотилось, а пятнадцатью метрами ниже блестел полированный паркет гостиничного холла.

ВОТ ОНО

ВОТ ТАК ВСЕ И КОНЧАЕТСЯ