— Не важно, — отмахнулась она. — Это я так, чтобы ты повеселела от приятных воспоминаний. Но кажется ... хороших моментов у тебя почти не было.
Странная тетка. Я долго буравила ее любопытным взглядом, но по прошествии нескольких секунд сделала все же заключительный глоток кофе и отдала кружку.
Гадалка крутила-вертела чашку и что-то высматривала. Что можно было найти в кофейном осадке? Либо она шарлатанка-клоун? Либо Клейменная и смеялась надо мной? Для использования энергией не требовалось каких-либо дополнительных подручных средств.
— Ладно, посмеялись и хватит! — широко улыбнулась тетя, отставив чашку с кофе.
Локтями женщина уперлась в стол, ладонью поддержала голову, а мизинец задумчиво покусывала, рассматривая голубыми глазами, не мигая, затягивая мое безотрывное внимание. Странное ощущение возникло, будто вытягивали тепло тела или это кондиционер задувал? Стало холодно, словно я обнаженная посреди зимы и снега, по колено в сугробе, а в лицо дул замогильный холод.
Голубые глаза поменялись — на их месте неживые серебристые и опять же немигающие. А женщина жарко зашептала, как заведенная:
— Яркий огонь! Ты! Череп и кости! — Рада подняла указательный и средний палец одной руки перекрестила с другой и четко произнесла в лицо, обдав теплым дыханием и запахом алкоголя. — Решетка! Темнота! Тише, Дианочка, не плачь, спи спокойно, пока можешь...а нет... — ее лицо исказила внезапная усмешка, линия рта криво изогнулась. — Разрешаю плачь...один два три четыре пять, Каратель пошел тебя искать. И...
Тетка внезапно встрепенулась, словно на нее вылили поток горячей воды, зрачок стал привычным голубым. Она бегло осмотрела зал с неизвестной целью.
— Какое еще «И»? Что дальше хотела сказать? Какое слово на «И»? — спросила я. Невидимая сила подтолкнула изнутри, заставила спрыгнуть с барного стула, упереться руками в бока, ожидая продолжения от странной женщины.
— Какое еще «И»? — удивленно спросила Рада, часто-часто моргая и осматривая шумящую толпу развлекающейся молодежи. Как будто не она чушь только что порола. А это стопроцентная чушь. — Может это междометие? «Иииии?» — спросила она, аккуратно вставая.
— Ты — шарлатанка! — сквозь зубы, сильно зажимая челюсть я строго подвела итог. — Пошла отсюда со своими черепами и костями, иначе Карателей на тебя вызову!
Невидимая дрожь в теле затопила с головой. Думала уже ничем меня не испугать по-настоящему.
Я не смогла управиться с собственным страхом.
— Конечно, конечно! — весело прощебетала Рада, медленно отступая сквозь барные стулья, по направлению к залу спиной. И вдруг продолжила милым соловьем заливать чушь. — И кстати...так...на всякий случай...если вдруг...ну мало ли...всякое бывает в жизни...если решишь отомстить кому-то, взяв стеклышко от чашки, и чиркнуть им по венам...
— Ну шарлатанка...
Я опустилась на корточки за барную стойку, где находился алкоголь с тяжелыми бутылками. Попугать тетку можно было, а лучше Карателей вызвать. Достала меня!
Дрожащими руками потянулась к стеклянным бутылкам, сама не понимала отчего дрожала. Ведь женщина — глупая шарлатанка. Та продолжала громко вещать, а мне хотелось, как маленькой девочке, сидящей на корточках, заткнуть уши и истошно закричать. Не слышать, вычеркнуть из памяти ее слова.
Это глупости...глупости...такого быть не могло. Не хочу слышать!
— Помни... — доносилось через гул толпы, пока я пряталась в темноте под барной стойкой. — Пока кровь из вен вытечет, тебя двадцать раз спасут. А тот, кто найдет, никогда тебе этого не простит. Будет только хуже!
— Заткнись, заткнись! Заткнись! Шарлатанка!
Я так твердо сжимала зубы, что думала, что они раскрошатся от давления. Скрипела зубами, а глаза сильно зажмурила, чтобы не видеть. Ладонями прикрывала уши, не желая слышать. А Рада говорила и говорила, как заведенная, а я не слушала, сидя на корточках, и прячась во тьме, словно там слова исчезнут, забудутся, как неприятный сон после пробуждения. Но слова не исчезали из головы.
— Не будет такого! — резко подскочила я, не справившись с внутренним торнадо, и осознанием бессмысленности сражения с собой.
— Я очень надеюсь! — улыбнулась Рада и насмешливо сделала поклон, рукой изящно скользнув по воздуху. — Потому что после этого случая этот кто-то мне горло перережет, а умирать в молодом возрасте я не хочу.
— Ах, ты шарлатанка... — прошипела я в сотый раз, схватила все-таки тяжелую бутылку с текилой и разогнула спину. А шарлатанка нырнула за барную стойку и перешла на скромный бег. Ее желтое платье при быстром движении развевалось, каблуки цокали по полу.
Руку с бутылкой занесла, грозя неминуемой расправой за болтовню, на что женщина сумочкой прикрыла голову, убегая в сторону выхода.
— Правильно, уходи!
Я долго стояла с занесенной бутылкой за спину, даже когда дверь на выход шумно закрылась продолжала стоять, а звуки в голове замолкли. Радостные люди на танцполе разговаривали, наслаждаясь вечером, музыка вероятно кричала в динамиках, но я не слышала. Серая масса слилась в одно непонятное пятно. Бутылка все-таки выскочила из онемевших, похолодевших пальцев.
