Веки прикрыла от этого холодного места и ненавистного лица, пожалуй отдаваясь неожиданно Немерзкому поцелую.
Оказалось, приятно смешивать наше дыхание, и запах мужчины не отталкивал, как обычно бывало, и даже прикосновения его тела не раздражали, только его руки на ягодицах немного напрягали. Они сильно сжимали, словно владели, брали контроль надо мной, заставляя прижиматься к мужскому телу сильнее, сливаться с ним. Да и спереди немного напрягало, как ч..член упирался мне между ногами.
Как-то нашла в себе силы отнять губы, может Гектор несколько отвлекся, но позволил это сделать.
— Ну вот другое дело, — поведали карие глаза и удовлетворенный обладатель голоса. — Я позвоню, — предупредил и отпустил меня, ничего не понимающую и слегка ошеломленную.
Я оглядела перед разорванных джинсов, куртку застегнула до ворота и натянула пониже бедер, скрывая белье, а Гектор пока постучал в дверь и что-то крикнул своим подпевалам.
Дверь тут же открылась и я с огромным облегчением и, наконец, забившимся сердцем рванула на выход. Кажется, я не дышала пока Гектор целовал и пока находилась с ним один на один.
POV Диана
Очень неудобно было идти по улице, придерживая разорванные штаны. Люди удивленно посматривали, изучая странный объект, передвигающийся мелкими шажками. Я очень боялась, что штаны по дороге могли соскользнуть с бедер, поэтому двигалась крайне медленно. Пальцы, придерживающие ткань, замерзли и к концу путешествия почти потеряли чувствительность.
Ураганом ворвавшись в квартиру, облегченно упала на ковер для обуви и уселась на тетиных туфлях.
Я проклята. Я — проклятая Клейменная! Зачем? Зачем я пульнула в него той банкой? Я же косая, почему именно в тот момент я попала? Это не судьба, а проклятие какое-то!
Куртку расстегнула, чтобы не запариться и сидела, переводя дыхание на грязном ковре для обуви. А какая разница, все равно штаны выбрасывать. Потрогала оторванную полоску джинсов, тут явно не пришить.
На скромное шарканье тапочек по полу подняла взгляд и нате вам...Тетя в проходе. Я очень надеялась на отсутствие родственницы, а она сова, по ночам пропадала, зато днем часто дома.
Я прогуливала уже не знаю какое по счету занятие, к сессии точно не допустят, необходимо будет что-то придумать, отработать пропуски.
Тетя опиралась о косяк двери плечом и смотрела на меня: несколько секунд на лицо, потом моргнула и опустила взгляд на черное белье, видневшееся сквозь разорванные джинсы. И это путешествие взглядом тетя повторяла очень долго.
Молчание длилось минуту, которую ни я, ни тетя не решались нарушить. Потом, устав сидеть на грязном ковре, привстала, думая какой будет вопрос у тети, и какой найти ответ.
Решила пресечь возможный разговор.
Подняла ладонь и покачала головой из стороны в сторону, чтобы не задавала вопросов и направилась мимо тети в зал, а оттуда в комнаты и туалет. Тетя, как верная ищейка, в гнетущем молчании шла на нюх. Одежда насквозь провоняла Гектором. Хорошо Катя молчала, но дышала почти в затылок.
Я для тети вероятно трудный подросток.
На стене в зеркале заметила свое отражение и остановилась с широко выпученными большущими глазами.
Святая земля кл... повернула голову боком. В центре шеи размером с куриное яйцо кровавый синяк, он был не только синий, в нем смешались разные краски: фиолетовый, синий, местами красный.
Ладонью прихлопнула это место подальше от взгляда любопытной тети и пошла к двери, ведущей в комнаты.
Напоследок услышала:
— Диан, дорогая... а ты наркотиками случаем не балуешься?
Я развернулась и покрутила указательным пальцем возле своего виска, намекая родственнице о ее аналитических способностях.
В туалете быстро освободилась от одежды и посмотрела на себя в зеркало. Губы припухли, не знаю от чего, они обычно бледно-розовые, а сейчас покраснели.
Подняла кисть руки и опять решительно стерла поцелуй. Не хотела ощущать чужие губы на себе. Не хотела. Поэтому тщательно стирала, из-за чего губы лишь сильнее опухали и краснели. А вот с языка прикосновения не убрать.
Не спокойно на душе, что-то сильно волновало, не могла сосредоточиться и нормально думать. Я эмоционально не стабильна рядом с этим неадекватным, он будил самые нехорошие эмоции.
В зеркале я выглядела весьма возбужденно: волосы выбились из хвоста, несколько прядей прилипли к опухшим губам; глаза блестели, конечно, это можно объяснить холодными порывами ветра на улице; на теле, скрытом только нижним бельем, как наяву видела лапающие руки. Без спроса или разрешения. Как будто это его тело, трогал как хотел — даже я так себя не трогала.
Мыться, срочно мыться и стирать его руки.
Сначала ладонями прогнала лапающие прикосновения Гектора, а потом и в душ полезла, чтобы точно удалить. Но прежде чем туда зашла, услышала звук скребущих пальцев по двери и приставучий голос тети:
— Дорогая, а может нам к психологу сходить? А то твой папа меня убьет, если я испортила его дочь? — услышала жалостливую просьбу.
Тогда же я громко стукнула дверцами в душе, намекая как разгневана этим предложением.
***
