С отцом договорились встретиться в том же деревянном кафе неподалеку от дома, в котором виделись с Артемом.
Когда зашла со звоном колокольчика на двери, оглядела полумрак в небольшом помещении. Несколько посетителей сидели за столами и смотрели футбол по телевизору, висящему на стене. Посетители громко разговаривали и пили пиво, обсуждая матч. Криками подбадривали игроков.
В самом конце помещения за столом вальяжно устроился мужчина в черной, расстегнутой кожаной куртке. Волосы черны, как ночь. Аккуратная, ухоженная бородка украшала мужчину.
Папа же лысый!?
От удивления прибавила шаг, громко топая кроссовками, побыстрее желая преодолеть расстояние между нами.
Отец добродушно улыбнулся и махнул рукой, чтобы привлечь внимание. Но я и так видела шикарно подтянутого молодого мужчину, которому явно не дашь пятьдесят лет. С виду выглядел чуть старше Гектора, только немного морщинок возле глаз уродовали красивое, мужественное лицо.
Я в маму пошла — у меня более плавные черты, у папы грубее. И если бы он не являлся моим отцом, точно бы влюбилась с первого взгляда!
Признаюсь, папу приятно увидеть после долгой разлуки.
Я увеличила шаг, желая сказать хоть слово. И на миг забыла, что дальше последует наказание. А наказание от отца — чревато шрамами.
— Привет! — произнесла, встав возле стола, не зная, как поступить. Обнять? Поцеловать? Папа не любит проявлять эмоции, поэтому пришлось неловко стоять в проходе в ожидании решения. Легко постучав пальцем по правой щеке, отец дал добро на поцелуй.
После обмена любезностями мы удобно расположились за столом, разделись, заказали покушать. От нервов захотелось чего-нибудь пожевать, желательное сладкое — клубнику, например. Обожала клубнику на острове, а в Приаме ее не найдешь.
Как и обычно сначала последовал стандартный набор вопросов: самочувствие, настроение, занятия (раньше на острове, теперь в университете).
Если папа узнает, что половину занятий пропускаю, прибьет к стене гвоздем вместо Карателей. Настроен отец был добродушно, краем глаза посматривал за мою спину, где вещал футбол. Никогда бы не подумала, что он любит эту игру. На острове не разделял моего развлечения.
— Ну...ну...давай... — прокомментировал отец. На минуту забыл о существовании дочери и отвлекся на телевизор. Рукой махнул на них. — Кривоногие! Наш округ никогда не станет чемпионами!
Я кушала в этот момент огромный шарик клубничного мороженого, а на последней фразе отца развернулась на экран. Нет. Память не изменила.
Сегодня не играла команда Приама. Сегодня были другие команды — Пронска и Питера. Значит отец не из нашего округа, а откуда? Но если спрошу сейчас, знаю, что последует дальше.
Я читаю мысли отца:
Я эту поговорку, позаимствованную из людского мира, которую отец произносил вместо ответа на любопытные вопросы, люто возненавидела. Со временем перестала интересоваться, молчала и только отвечала на его вопросы.
Поэтому пока кто-то кому-то забивал ела мороженое и не отвлекалась.
-Ты не хотела бы переехать в другой округ? — очень удивилась внезапной фразе отца. Вроде был поглощен телевизором, и сейчас смотрел на экран, а разговаривал со мной.
— А что так? — прожевав холодную кашку, спросила. Ощущение, что кусок льда проглотила, даже закашлялась. — Я же в университете учусь? Бросить?
— Переведешься. Не сейчас, чуть позже, одно дело завершу, — пожал плечами отец, и наконец, отнял взгляд от телевизора, локти положил на стол.
Пошла реклама между таймами, следовательно можно поговорить. В этот же момент подошла официантка, женщина средних лет в обтягивающих брюках и белой блузе с подносом в руках. Расставила тарелки перед нами, на что папа галантно улыбнулся, кивнув с благодарностью.
— Что-нибудь еще требуется? — рука женщина переместилась на стол рядом со мной, едва не задев фужер с мороженным. Я вовремя подхватила, чтобы не перевернулись остатки, а официантка будто не заметила.
И это при живой-то мне!?
— Нет, рыба моя! — с обворожительной улыбкой ответил папа.
Он МНЕ так никогда не улыбался!
Есть категорически расхотелось, особенно учитывая, что заказала печеную красную рыбу. Как только тетка-официантка ушла от стола, я брезгливо отодвинула тарелку подальше от себя. Значит и папа, женщинами пользуется налево и направо.
Я разлеглась поудобнее на лавочке, спиной оперлась, руки скрестила под грудью, намекая, что есть не буду.
— Я надеюсь ты не запечаталась? Я предупреждал Катю, чтобы следила за тобой в этом плане, — отец спокойно взял ложку, взгляд обратил на еду, а я — пустое место.
А у меня глаза, почти в прямом смысле, забегали по всем стенам, подальше от отца, и если бы он на меня посмотрел, увидел, что мне крайне неловко и где-то я прокололась.
— Нет! — поспешила ответить, а то пауза была многозначительная. — Да и с кем? — насмешливо фыркнула и плечами еще пожала, спрашивая у воздуха совета.
Как не выдать себя, что произошел один инцидент, когда почти!?
