Голос Гектора узнала, но мужчина скрыт с ног до головы черным балахоном, даже на голове капюшон, с нарисованными на нем кровавыми языками пламени. Мужского лица не было видно из-за капюшона, до тех пор, пока не поднял голову чуть выше, рукой держась за плечо Виктора Михайловича. Стрельнул в меня взглядом, спрятанным за красной, кровавой пленкой линз. Кожа на мужском лице изуродована нарисованными странными, голубыми венами. Понятно — демон, приспешник Сатаны. Конечно же, изображал злого Клейменного.
— Я смотрю кисок лапаешь...— спросил Гектор, при этом оценивал мой вид. Вероятно, удивлялся, что как нищенка работаю в официантках?
— Я могу вас покинуть? — поинтересовалась у Виктора Михайловича, но ответил другой:
— Нет, не можешь! — Гектор по-хозяйски обнял, руку положил на плечо, сзади одеждой балахона полностью скрыл нас от вида людей. И повел меня в гущу людей к другому столу.
— Эй, куда? — донесся в спину от Виктора Михайловича раздраженный вопрос.
— Это моя киса. Глаза себе купи! — ответил Гектор.
Потом мужская рука легла мне почти на грудь, скрывая черной огромной тканью балахона от любопытных, посторонних взглядов.
— Какого хрена? — внезапно услышала шепот-шипение от Гектора на ухо. Улыбки сразу закончил, едва остались наедине, не считая развлекающейся толпы молодежи. — Какого хера ставишь меня в черный список? И какого хера... — а дальше замолчал, что-то обдумывая.
А я легко вынырнула из объятий и пошла по делам, обронив на прощание:
— Прошу прощения, но у меня работа...
Угораздило же встретить Гектора, но впрочем все равно.
Каким-то необыкновенным чувством всегда распознавала внимание карих, а нет, сегодня кроваво-красных глаз.
А через пять минут менеджер — наша тетушка поменяла мне столики. Теперь вместо столика Виктора Михайловича я обслуживала последний — двадцатый.
Очередная попытка унизить? Ну, пусть... Я равнодушно пожала плечами, стоя напротив стола большой компании, среди них узнала некоторых взрослых мужчин из университета, в том числе Андрея. Тот дружелюбно поздоровался ... один, остальные предпочли проигнорировать. Гектора же обнаружила уже снявшим черный балахон — возможно, жарко было, хоть и работали кондиционеры, но алкоголь и много народу делали помещение душным. Его страшное лицо осталось, а под низом мужчина остался в черных брюках и красной рубахе, естественно верхние пуговицы открыты, показывая вздымающуюся грудь.
Пока на маленьком компьютере набирала заказ, водя пальцем по экрану, на гостей не поднимала глаза, выполняла свою работу.
Когда заказ был сделан, убрала прибор, присоединив к бедру, сил улыбнуться не было, и не хотелось.
— Хорошего вечера! — обронила стандартную фразу для всех клиентов. Тогда же мое бегство пресекла очередная хватка на локте. Наверное, будет синяк, равнодушно отметила для себя, даже не пытаясь вырваться.
Гектор. Что? Сейчас предложит сходить в уборную может? Чего ждать? Обслуживающий персонал, в конце концов. И до этого не стеснялся в выражениях, а сейчас и подавно.
Что для папы — я инкубатор, что для Гектора, правда ему не для детей, а для удовлетворения личных потребностей, ну и для самоудовлетворения. Мол, есть: «завалил упертую кобылицу»! Для Артема я тоже была неким спасателем. Для Алины я тоже сегодня предмет использования. Давай, Гектор, не стесняйся, пойдем в туалете трахнемся!
Я не вырывалась, глядя в страшные, изучающие, красные глаза, а мужчина все держал и молча смотрел.
Ну, долго еще? Устав ждать, высвободила руку и пошла выполнять работу.
Столик Гектора побил мировые рекорды, за один час меня вызвали двадцать шесть раз. То у них приборы грязные, то цветы мешались за столом, то возле них сильно орала колонка. Некоторые моменты приходилось решать с менеджером, а уж как тетушка облизывала с ног до головы двадцатый стол, даже подозрительно, словно важных господ. Или, возможно, надеялась на щедрые чаевые?
Тетя, не тех облизываешь, хотелось сказать! Все мажоры с Виктором Михайловичем, а это бедняки. Взять с них нечего, оставят тебе пару «денег».
А у меня ни один волос не дрогнул, слушала и кивала на приказы Гектора, отвечала максимально корректно, вежливо, и равнодушно.
Я как в скорлупе...похожее состояние, когда появилась в людском мире, словно под броней из камней, кто-то стучался, а я не слышала и не видела кто. Вроде смотрела на Гектора, а не видела.
В процессе вечера выступала гадалка Рада. Я ожидала увидеть этакую старую каргу, но вместо нее молодая девушка в солнечном платье, на ее голове колпак — солнышко, и она вся улыбчивая. Не похожа на Клейменную.
