Валентин Игоревич проследил за взглядом пациентки. Она откровенно пялилась на его мужское достоинство. Щеки ее покраснели, грудь вздымалась от частого дыхания. Лина облизнула губы.
– Извините, но это против правил. – Бойко сложил ладони, как футболист, вставший в «стенку».
– Что? – не поняла Журавлева.
– Совершенно неприемлемо. Понимаете, между психоаналитиком и пациентом не может быть никакой связи. Кроме чисто профессиональной. Не принимайте это на свой счет. Вы прекрасная молодая женщина, вам обязательно встретится нормальный состоявшийся уравновешенный мужчина. Но это не я.
– А как же?..
– В практике любого психолога или любого другого врача случаются такие случаи. Пациентки, клиентки влюбляются. Но это не настоящие чувства. Это побочный эффект. Вам стало лучше после наших сеансов?
– Да, – согласилась Лина. – Определенно лучше.
– Вот это улучшение вы и принимаете за влюбленность. Но под ней нет совершенно никаких оснований. Я ни в коем случае не хочу вас обидеть или как-то оскорбить.
– Вас напугала моя откровенность? Или мои шрамы? – Журавлева не понимала, вывела ли она Бойко на нужное им состояние или просто вывела его из себя.
– Нет! Нет! – поспешил заверить Валентин Игоревич, поднимая обе ладони. – Вы не должны этого стесняться или винить себя за это. Просто мы больше не можем вместе работать.
Он подхватил ее сумочку и вручил хозяйке, постаравшись не прикасаться к Лине.
– Я дам вам контакты моей коллеги. Она женщина, вам будет комфортно с ней работать. Она профессионал с многолетним стажем.
– Вы хотите, чтобы я ушла?
– Да. Это лучшее решение. Моя секретарь отправит вам все почтой. До свидания.
– До свидания, Валентин Игоревич.
Прижав к груди сумку с аппаратурой, Лина вышла от психоаналитика, забыв попрощаться с секретаршей.
– Гриня? – Лина чуть не столкнулась с лейтенантом.
– Иди мимо, – не разжимая зубов, сказал Город, намеренно глядя в другую сторону.
Журавлева посмотрела по сторонам. Микроавтобус стоял там же, где она его видела час назад. Перекинув лямку сумочки через плечо, Лина пошла по улице к автобусной остановке. Ей очень хотелось оглянуться, от этого походка получалась какой-то деревянной.
От телефонного звонка Лина вскрикнула. Это был Парфенов.
– Вы молодец, – искренне сказал майор.
– Я чуть не умерла от страха!
– Сейчас идите домой. Гриша идет за вами метрах в двадцати.
– Он меня проводит или останется охранять?
– По обстоятельствам. И двигайтесь более естественно, вы же не робот.
– Кто бы говорил! – сказала в замолчавшую трубку Журавлева.
Валентин Игоревич выбежал из своего офиса минут через десять после ухода Журавлевой. Он так нервничал, что не с первого раза смог попасть ключом в скважину, чтобы открыть машину.
– Ну вот и началось. – Парфенов повернул ключ, заводя свою машину.
Микроавтобус с Мишей уже уехал. Спецам нужно было обработать видео и звук, переписать их на флешку и сделать еще какие-то их дела. Ну и слежка по городу на такой заметной машине вообще невозможна. Если это, конечно, не кино какое-нибудь.
Небо совсем затянуло тучами, где-то в отдалении слышались раскаты грома. Город замер в ожидании дождя. Фонари включились раньше, чем обычно. Люди спешили домой, чтобы не оказаться на улице в разгар непогоды.
Психоаналитик ехал, не превышая скорости, соблюдая все правила. С центральной дороги он повернул на внутрирайонную, поплутал по дворам и выехал на кольцевую. Парфенов сначала держался на большом расстоянии, боясь, что их обнаружат, но Бойко, видимо, и подумать не мог, что за ним следят.
Через полчаса, когда первые капли упали на пересохшую землю, Валентин Игоревич привел оперативников в спальный район. Он совсем сбросил скорость и катил вдоль улицы.
На обочине стояла худенькая девушка. На ней было красное платье и красные туфельки на высоком каблуке. Длинные темные волосы свободно падали до самой поясницы. Она непринужденно помахивала маленькой сумочкой, улыбаясь проезжающим мимо водителям.
– Проститутка, что ли? – Егоров наклонился к лобовому стеклу, чтобы лучше рассмотреть.
– Сейчас их не разберешь. – Парфенов вынужден был сбросить скорость и плелся теперь в крайнем правом ряду.
– Тормозит! Кир Андреич, тормозит!
– Федя, не так эмоционально. Я все вижу.
Машина Бойко поравнялась с девушкой. Валентин Игоревич перегнулся через пассажирское сиденье и открыл окошко с той стороны. Девушка нагнулась к нему, поправляя прическу. Они перебросились парой фраз, и она, весело смеясь, села в машину.
– Надо его брать! – Егоров заерзал на сиденье.
– Не торопись. Он еще ничего не сделал.
Психоаналитик тронул машину, Парфенов пристроился позади. Дождь застучал сильнее, роняя крупные капли. Включенные дворники заелозили по лобовому стеклу.
– Куда он ее везет? В парк, что ли? Там же больше нет ничего. – Федя сверился с картой в своем телефоне.
– В парке сейчас хорошо, – кивнул Парфенов. – Никого нет. Можно делать все что хочешь.
Бойко припарковался под развесистым кленом. Уличный фонарь едва освещал происходящее в салоне автомобиля. Парфенов и Егоров вышли из машины Кирилла и, пригибаясь к мокрым кустам, приближались.
