– Так отрабатывайте! На кого зарегистрирован? Где появлялся? Запросите, в конце концов, у оператора данные по биллингу – контакты, сообщения. Мне, что ли, вас учить?
– Мы работаем.
– Хреново работаете, Парфенов! У вас из-под носа увели главного свидетеля, а вы не шевелитесь.
– Мы работаем, – жестко повторил Парфенов.
– Вот иди и работай еще лучше. И приведи себя в порядок, ты все-таки начальник отдела, а не алкаш подзаборный.
– Кирилл Андреевич, узнали? – спросил телефон голосом Федорчука.
– Да, Игорь Степанович. У вас есть новая информация?
Парфенов пристроил телефон на соседней раковине и включил громкую связь. Завьялов прав – нужно хоть немного привести себя в порядок. В нижнем ящике рабочего стола всегда лежала запасная зубная щетка и упаковка одноразовых бритвенных станков.
– Да, собственно, господин майор, это я у вас хотел узнать, – вкрадчиво сказал редактор «Огней». – Вы ведь понимаете, что Журавлева наша сотрудница. Мы переживаем, и наши читатели переживают. Вы не представляете, какой резонанс вызвала публикация о похищении Лины.
– Прекрасно понимаю, – ответил Парфенов, намыливая щеки гелем из дозатора.
– Прекрасно. Прекрасно, что в полиции служат такие замечательные люди. Понимающие.
– Игорь Степанович, давайте по делу. – Кирилл приблизил лицо к зеркалу.
– Кирилл Андреевич, вы ведь уже что-то сделали, чтобы найти Журавлеву?
– Угу. – Лезвие скользило по коже.
– Мне хотелось бы дать нашим читателям хоть что-нибудь. Обнадежить, рассказать о действиях доблестной полиции. Или нет? – Игорь Степанович заволновался. – Вы ведь не нашли ее труп? Почему вы молчите? Все плохо? Господи! Мне нужны детали! Ее тело в морге? На экспертизе? Есть заключение? Фотографии? Подозреваемый?
– Остановите свою фантазию. – Парфенов критически посмотрел на выбритую щеку. – Работа по поиску Лины идет. Я не могу вам дать никаких подробностей.
– Вы можете сказать, она жива?
– Я больше ничего не могу вам сообщить.
– А когда сможете? Ведь мы, я как редактор, можем рассчитывать, что получим информацию раньше остальных? Эксклюзив, да? Из первых рук – первые в номер, так сказать.
– Я перезвоню. – Парфенов отключился, испачкав телефон пеной.
– Докладывайте. – Майор вошел в кабинет к оперативникам, вытирая руки о джинсы.
– Давайте я сначала. – Егоров протянул Парфенову листы распечатки.
– Давай. Только своими словами.
Кирилл принял бумаги, наискосок просмотрев официальные ответы с печатями, подписями и номерами исходящих документов. Это все нужно подшить к делу.
– После пожара Матвея Свиридова поместили в районную детскую больницу. У него был ожог третьей степени, небольшое истощение и шок. С мальчиком работал психолог. Родственников не нашли. О Журавлевой, тогда еще Свиридовой, никаких сведений не было. Сам Матвей понятия не имел, куда уехала сестра и как с ней связаться.
– И его определили в детский дом.
– Да, – кивнул Федя. – Там он пробыл до совершеннолетия.
– Характеристики прислали?
– Да, у вас. – Егоров указал пальцем на документы в руках начальника. – Мальчик оказался проблемным. Плохо сходился с людьми, конфликтовал со сверстниками. Но потом, видимо, адаптировался и стал спокойней. В школе ничем не отличался. Единственный предмет, по которому у него были отличные оценки, – информатика. Посещал компьютерный кружок.
– А после того как ему исполнилось восемнадцать?
– Повестка ему пришла, – сказал Гриня, все это время раскачивающийся на стуле. – Прям на следующий день.
– И он пошел в армию?
– А куда ему деваться? – Город перестал качаться. – Никто его отмазывать по состоянию здоровья не стал.
– Ну так понятно, детдомовский же, – хмыкнул Егоров.
– Вот именно. Я думаю, что у местного военкомата с детдомом какой-то негласный договор есть. Там всех забирали, только если совсем уж больные какие-то были, то не трогали.
– И где он служил?
– Мотострелковая часть в соседней области. Весь срок прослужил в штабе. Занимался настройкой и обслуживанием компьютеров. Что-то там с делопроизводством связано.
– Характеристики?
– Нормально все.
– Ну в принципе, вряд ли они станут что-то такое писать. Им тоже не нужны проблемы.
Парфенов постучал сложенными в трубочку листами по столу.
– Федя, а ему квартиру дали? Ведь детдомовским должны давать квартиру от государства. Тем более там, наверное, какая-то помощь или компенсация должна была быть по потере родителей.
– Ни про какую компенсацию ничего нет, – помотал головой Егоров. – А квартиру дали. В Озерках. Адрес есть в справке.
– Озерки? – В кровь выплеснулось столько адреналина, что Парфенов не смог усидеть на стуле.
Сердце забилось сильнее. Все складывалось, как чертов пазл на пять тысяч деталей! Если вчера в дороге мысль о том, что брат Лины каким-то образом может быть причастен к убийствам и похищению, еще казалась спорной, то теперь Кирилл почти не сомневался. К сожалению, даже в этом деле стопроцентные подозреваемые оказывались не более чем статистами.
И все же Озерки! Место, где была найдена первая жертва.
– Привет, Олег! – Майор набрал номер полицейского из Озерков.
– Добрый день, Кирилл Андреевич, – отозвался Лосев.
