Это можно было сделать, но Матвей не страдал ностальгией. За четыре года жизни в Озерках он ни разу не проделал этот путь. Это уже не про него – другая история.
И все оставалось бы именно так. Все было бы по-другому. Лучше. Если бы в тот чертов день ему не попалась на глаза статья. Обычная заметка про какое-то там преступление, раскрытое по горячим следам. Небольшое интервью какого-то полицейского чина. И фотография Магдалины, подписанная чужим именем.
Это оказалось слишком сильным шоком. Матвей сидел перед монитором своего ноутбука и просто смотрел на страницу сайта. Вся шелуха, которую он сознательно наращивал вокруг себя, слетела. Он снова оказался маленьким брошенным мальчиком, которого наказывают родители, которого оставила сестра.
Дела фирмы перестали волновать. А ведь он оказался в Озерках именно из-за них. Все отошло на второй, а то и третий план.
Так давно Матвей потерял всякую надежду увидеть Магду, что свыкся с мыслью, что с ней произошло непоправимое. Ведь не могло же случиться так, что ее не нашли? Кто-то же должен был сказать о смерти родителей и его судьбе. А раз она не появилась, никаким образом не дала о себе знать, значит, с ней самой произошло страшное. Может быть, сбила машина. Может быть, она стала алкоголичкой и наркоманкой и умерла где-нибудь в канаве. Ее могли просто убить. А могла и сама покончить с собой.
Предположений можно было строить много. И со временем Матвей успокоился.
Однако единственный взгляд на фотографию сестры – и все вернулось. Магдалина – Лина Журавлева – выглядела хорошо. Цветущая женщина, уверенная в себе, красивая. С ухоженными руками, завитыми волосами. Прямо смотрит в объектив. Ни тени прошлого. Она довольно популярна, ее статьи набирают множество откликов. Рейтинги наверняка зашкаливают.
Она успешна.
Она жива и здорова.
Она просто не захотела его найти.
– Я заставлю тебя все вспомнить, – пообещал Матвей. – Я сломаю тебя. Уничтожу.
Он не мог успокоиться, закрыл номер гостиницы, где остановился, и отправился колесить по Озеркам. Маленький городок раздражал. Короткие улицы. Частые светофоры и пешеходные переходы. Повороты, кольцевые развязки. Непуганые пешеходы, перебегающие дорогу где вздумается.
Хотелось скорости. Чтобы машину иногда заносило и приходилось цепляться за руль. Может быть, напряжение хоть чуть-чуть спадет.
Матвей свернул на выезд из Озерков, на шоссе. Четыре полосы, встречные машины, груженые фуры. Горящие фонари по обочинам. Прошлой ночью шел снег, днем немного подтаяло, а теперь снова замерзало. На дороге стало опасно. Пришлось сбросить скорость.
Тогда он заметил ее. Светлые волосы слегка завиты и отданы во власть ветра. Во рту пересохло – та женщина, торгующая собой на трассе, в первый момент показалась похожей на сестру. Решение пришло тут же.
– Садись. – Матвей остановился рядом и приоткрыл окно со своей стороны.
Женщина наклонилась, заглянула в салон. От нее пахло сигаретами и мятной жвачкой. Неприятное лицо – потухшее, увядшее, очевидные слои макияжа.
– Пять штук, – сказала она.
– Садись, – повторил Матвей, закрывая окошко.
И она села. Горький запах дешевых духов неприятно щекотал ноздри. Женщина высунула язык с комком жвачки на нем. Двумя пальцами сняла комок с языка и положила его на приборную панель.
Он проследил за ее движениями. Слишком развязные, слишком вызывающие и привычные для нее. Несколько раз Матвей пытался заняться сексом, но с обычными девушками у него не доходило даже до второго свидания, а проститутками он брезговал.
– Че, здесь будем? Или куда повезешь? – спросила она, усаживаясь вполоборота.
Машина тронулась с места. Ее рука тут же оказалась у него между ног. Но кроме раздражения Матвей ничего не испытал.
– Выходим, – скомандовал он, остановив автомобиль у небольшого оврага, за которым тянулся по-весеннему пустой лес.
– Еще пару штук накинь.
– Хорошо.
– Оплата вперед.
Матвей вынул из куртки бумажник, отсчитал купюры и передал их проститутке.
– Классика или как?
– Как получится.
– Еще штука.
– Не слишком?
– Тебе надо, милый. И я так понимаю, мне нужно будет поработать. – Она выразительно посмотрела на его ширинку.
– Идем. – Он бросил ей на колени купюру.
Матвей помог ей спуститься вниз. В полумраке проститутка снова стала похожа на Магду.
– Больно! – сказала женщина, когда он слишком сильно сжал ее руку.
– Раздевайся. – Голос охрип.
– Ты больной? Тут холодно.
– Раздевайся, я заплачу.
– Расстегнусь, и все.
– Давай.
Она действительно расстегнула короткую курточку и блузку. Он смотрел как зачарованный на кружево бюстгалтера. Не мог сдвинуться с места.
Ее короткий смешок вывел из ступора. Матвей взял ее грудь обеими ладонями. Теплое податливое тело. Затвердевшие соски бусинами выделились под тонкой тканью белья.
– Давай я ртом? – отчаявшись добиться эрекции, предложила проститутка.
Матвей чуть отступил. Она присела на корточки, расстегнула ему ширинку.
– Какой маленький, – тихо сказала она.
И это было последней каплей. Он наотмашь ударил женщину кулаком по голове. Она упала.
– Ты что творишь? – Проститутка стала подниматься.
– Сука. – Матвей снова ударил.
