– Конечно, – отозвался Грейс с готовностью, которой не чувствовал, и отошел подальше, чтобы Клио не слышала этот разговор. Неужели кошмар, преследовавший его с тех самых пор, как он влюбился в Клио, станет явью?
– О’кей, подожди немного, я вышлю тебе несколько фотографий.
– Danke!
– Не за что! Извини за беспокойство.
– Никакого беспокойства. Спасибо, Марсель, что позвонил.
– Может, скоро увидимся, а?
– Я бы хотел, чтобы Клио посмотрела Мюнхен. Красивый город.
– Приезжай с ней и сыном. Будем рады. Наш дом – твой дом.
– Может, и получится.
– Давай в следующем году, сходим вместе на Октоберфест?
– Я даже свои ледерхозен наглажу!
Закончив разговор, Грейс опустился на кровать и задумался. Звонок Марселя снова разбудил спавших демонов. И так случалось каждый раз, когда он думал, что призрак Сэнди упокоился наконец навсегда.
Дверь открылась, и в комнату вошла Клио.
– Извини, дорогой, – сказала она с улыбкой. – Просто сейчас действительно очень трудно. Я не хочу на тебя злиться.
Он поднялся и обнял ее.
– Чувствую себя такой беспомощной, такой никчемной. Извини. Я уже давно решила, что никогда не стану между тобой и твоей работой. Наверное, просто не ожидала, что ребенок – это так трудно. Но все равно я бы не хотела ничего другого.
– Я тоже. Вот возьмем няню, и сразу станет легче. Ничего, прорвемся.
– Обязательно.
В кармане, извещая о поступившей почте, завибрировал телефон. Грейс извинился – мол, надо в туалет – и прошел в ванную, где, чувствуя себя обманщиком, и открыл имейл.
Файл от Марселя Куллена в формате Jpeg.
Грейс открыл его и впился взглядом в женское лицо на экране. Целую минуту он молча смотрел на него, держа телефон дрожащими руками. Возможно ли, что это она? Сэнди?
Лицо было отекшее, в синяках и ссадинах, частично забинтованное и с пластырем на носу. Да, сходство присутствовало. Он не видел, какого цвета у нее глаза – они были закрыты и сильно опухли, – но видел морщинки там, где их никогда не было у Сэнди. Однако как-никак прошло десять лет. Мешала и непривычная, мальчишеская, стрижка – короткие каштановые волосы. Он увеличил изображение, но картина не изменилась. Возможно, да. Но… Но…
Господи, а если это и впрямь она?
Как это скажется на Клио и Ное? На его жизни? Выделить время, чтобы слетать в Мюнхен и там, на месте, убедиться самому – она или не она, – он сейчас никак не мог.
Грейс открыл новое приложение и написал немецкому детективу короткое письмо.
«Спасибо, Марсель. Я понимаю, почему ты прислал фото, но, по-моему, это не она. Пожалуйста, как только узнаешь о ней побольше, дай мне знать. А пока – с Рождеством. Надеюсь, скоро увидимся».
Он спустил воду в туалете, открыл на секунду кран, положил в карман телефон и вернулся в спальню.
Клио посмотрела на него как-то странно.
– Ты в порядке, дорогой?
– Да, спасибо. А что?
– Вид у тебя такой, словно привидение увидел.
На следующее утро, в восемь, за полчаса до начала совещания, Рой Грейс сидел у себя в кабинете, просматривая записи, сделанные на вечернем собрании группы «Голд». Все сошлись на необходимости продолжить нынешнюю стратегию в отношении средств массовой информации.
На столе лежала записка от Гленна Брэнсона, касавшаяся Денизы Паттерсон. Оказывается, ее родители до сих пор жили в том же, что и тридцать лет назад, доме в Олдвик-Бей. Спальню дочери они сохранили в неприкосновенности, как своего рода святыню, и волосы из щетки были отправлены на ДНК-тестирование. Нашли и название стоматологического кабинета, куда ходила Дениза, – результаты сравнения по зубной карте ожидались ближе к вечеру.
От работы Грейса отвлек стук в дверь, вслед за которым в офис вошла явно взволнованная сержант Таня Кейл с бумажным пакетом «Джиффи бэг» в руке.
– Сэр, извините за вторжение, но это важно.
– Ничего. Что у вас?
– Полчаса назад в отдел позвонили из «Аргуса». Сегодня утром на ступеньках у переднего входа обнаружили вот этот пакет. Адресован вам для передачи редактору. Стоит взглянуть.
Грейс достал из пухлого бумажного конверта пластиковый пакет с двумя листками – обычной писчей бумаги формата A4 и газетной. Второй листок был вырезан из вчерашнего номера «Аргуса» и представлял собой заметку, в которой говорилось о некоторых предметах, полученных, предположительно, от убийцы Кэти Уэстерэм и Денизы Паттерсон, и приводились слова детектива-суперинтендента Роя Грейса о том, что убийца, прислав вещи, совершил ошибку.
Лист формата A4 содержал короткий, из трех предложений, текст.
«ДЕТЕКТИВУ-СУПЕРИНТЕНДАНТУ – ЗДЕСЬ ПОДАРОК НОМЕР 1. ПОДУМАЛ, ВАМ БУДЕТ ПРИЯТНО ЕГО ПОЛУЧИТЬ, РОЙ. ОТПРАВЛЯЙТЕСЬ К ИНДИЙСКОМУ ПАМЯТНИКУ – ЗА УГОЩЕНИЕМ НАВЫНОС.
Грейс сразу же заметил ошибку в слове «суперинтендент».
– Он либо слабоват в правописании, либо делает это намеренно.
Сержант Кейл нахмурилась:
– Намеренно?
– Возможно, это своего рода подпись. Во вчерашнем послании была такая же ошибка. А у меня нет ощущения, что убийца – человек не очень грамотный. – Он еще раз пробежал глазами записку. – Индийский памятник?
