— В 1970-х у вас был ученик по имени Эдвард Деннинг. В какой-то момент его родители развелись, и он взял новую фамилию матери, Крисп. Впоследствии стал семейным доктором в Брайтоне и в данный момент интересует нас в связи с проводящимся расследованием. Не могли бы вы предоставить мне информацию, имеющую отношение к годам его учебы здесь?
Эндрю наморщил лоб.
— Деннинг? Крисп? Хм. Вроде бы что-то знакомое. Придя сюда три года назад, я установил компьютерную программу, позволяющую нам устанавливать связь со всеми нашими выпускниками. С вашего позволения…
— Конечно. — Поттинг взял с тарелки печенье и обмакнул в чай. К его досаде, краешек отломился и упал в чашку. Смущенный, сержант выловил его пальцами и тут же уронил на брюки.
Между тем Эндрю достал из кармана очки-«полумесяц» и, пристально вглядываясь в экран, постучал по клавиатуре.
— Ах да, есть такой. — Он помолчал, потом неуверенно добавил: — Знаете, я вообще-то не имею права разглашать эту информацию без предъявления вами какого-то формального запроса или требования, поскольку она подпадает под действие закона «О защите данных». — Он пожал плечами. — Деннинг поступил сюда в летнюю четверть 1974 года, жил в Ларк-Хаусе, и ушел в летнюю четверть 1979 года. Далее продолжал обучение в Университете Суссекса и на медицинском факультете Королевского колледжа в Лондоне. И вы совершенно правы. Во время учебы здесь сменил фамилию на Крисп. Так… особыми успехами не отметился. В последний год стал старостой. По характеру одиночка, ни к спорту, ни к командным играм интереса не проявлял, но вступил в школьный кружок спелеологов и принимал участие в походе по пещерам Уэльса. Закончил с отличными оценками по физике, химии и биологии. — Он снова нахмурился. — А вот это уже кое-что интересненькое.
— М-м-м? — Поттинг отпил чаю. Его так и тянуло обмакнуть печенюшку еще раз, но в конце концов он решил не рисковать и сунул в рот сухой кусочек.
— Да. Я уже говорил, что мы стараемся поддерживать связь со всеми нашими выпускниками в надежде убедить их финансово поддержать школу. Так вот некоторых, учившихся в одно время с Криспом, мне обнаружить не удалось.
— Сколько всего учеников у вас в школе? — спросил сержант.
— В настоящее время у нас семьсот десять учащихся. Четыреста восемьдесят мальчиков и остальные — девочки. Тогда, конечно, было по-другому — девочек всего лишь шестьдесят.
— И скольких выпускников вы не смогли отследить?
— В нашем списке отсутствующих более трехсот фамилий. — Эндрю усмехнулся. — Но я твердо намерен отыскать всех. Моя армейская карьера начиналась в разведке. Сейчас передо мной четкая задача: отыскать этих прохвостов всех до единого и вытряхнуть из них все, что только возможно. Ради будущих поколений.
«Будущих поколений джентльменов», — подумал Поттинг, но оставил эту мысль при себе, а вслух спросил о другом:
— Что вы можете сказать о тех сверстниках Криспа, которых вам не удалось обнаружить?
Казначей замялся.
— Боюсь, я не могу выдать вам эту информацию — из-за того самого закона о защите данных.
— Хочу напомнить, бригадир, что речь идет о расследовании убийства, и мне нужно ваше полное сотрудничество. Вы можете считать, что эта информация не имеет к нашему расследованию никакого отношения, но нам нужно знать все, чтобы принимать необходимые решения.
— Понимаю, сержант, но я обязан исполнять закон. Директор с большой неохотой дал разрешение поговорить с вами об Эдварде Деннинге, но только о нем, и ни о ком больше.
Несколько секунд Поттинг смотрел на казначея в упор. Рой Грейс заранее предупредил его о неизбежных трудностях в общении с администраторами таких вот особенных школ, и проскальзывавшее в речах собеседника высокомерие раздражало его все сильнее и сильнее. Гордецы. Он допил чай, проглотив и размокший кусочек печенья, извлечь который так и не получилось.
— Я понимаю, почтенные учреждения, вроде этого, подчиняются особому уставу.
— Уставу? — повторил недоуменно Эндрю.
— Вы полагаете, что вы выше закона, что у вас есть некие привилегии. Вы можете вышвырнуть ученика, но вы никогда его не подведете. Я правильно все сказал?
— Уверяю вас, к данному случаю это никак не относится.
Поттинг постучал себя по груди.
— Вообще-то давать заверения насчет того, относится это к данному случаю или нет, вправе здесь я. — Он посмотрел на часы. — Я могу сделать так, что через девяносто минут здесь будет группа наших сотрудников с ордером на обыск. И тогда мы заберем все ваши компьютеры и все документы. Хотите, сыграем так? Но подумайте, как это будет выглядеть, если обо всем пронюхает пресса. Полицейский налет на почтенную школу. Думаю, некоторые газеты с удовольствием потопчутся на этом поле.
Невилл Эндрю нервно облизал губы.
— Э, впервые слышу, чтобы это подавалось под таким вот соусом. — Он вдруг улыбнулся. — Уверен, мы как-нибудь и сами разберемся.
— Вот и хорошо, — сказал Поттинг. — Вы очень поможете расследованию, если не станете скрывать информацию, какой бы не относящейся к делу она вам ни показалась и каким бы законом ни охранялась.
— Вас интересуют те, кто учился вместе с Криспом?
