— Я посижу здесь. Этот путь тебе лучше пройти одному.
Он неохотно открыл дверцу и вышел. Было холодно и ветрено. В голову как будто воткнули кинжал. Знакомый звук заставил его посмотреть вверх. С неба прямо на крышу здания опускался вертолет.
Грейс вошел в просторное фойе. За современной стойкой, под подсвеченной оранжевым табличкой «ИНФОРМАЦИЯ», стояли две аккуратно одетые женщины. Он представился. Его попросили подождать. Грейс огляделся, но ни кулера, ни автомата с кофе не обнаружил и сел на стул. Нервы звенели.
Через несколько минут к нему подошла полная, средних лет женщина в очках и с волосами до плеч, в черном брючном костюме. Она представилась, но ее имя Грейс не уловил.
— Пожалуйста, пройдите со мной.
Он проследовал за ней по длинному коридору под светящимися табличками и стрелками-указателями, мимо застекленного кафе — к лифту.
— Я так понимаю, что эта женщина может быть вашей пропавшей без вести женой?
Живот скрутило так, что он едва смог открыть рот.
— Возможно. Возможно. Она еще не заговорила?
— Иногда бормочет что-то, но не более того. По большей части молчит. Она сейчас в своем собственном мире. Замкнулась в нем.
Они молча поднялись на два этажа и вышли из кабины перед стеклянной дверью с надписью ANÄSTHESIOLOGISHE INTENSIVSTATION 16g. Коридор за дверью был выкрашен в оранжевый цвет. По обе стороны стояли жесткие стулья и автоматы с закусками. На стенах висели фотографии врачей и медсестер.
Мимо торопливо проскочил мужчина в синем халате и желтых шлепанцах. Грейс заметил, что он свернул к автомату с напитками.
Сопровождавшая его женщина предложила подождать, пока она проверит пациентку, и прошла в отделение. Воспользовавшись моментом, Грейс вернулся к автомату, налил стаканчик воды и даже ухитрился добыть черного кофе. Потом он сел и стал ждать, раздумывая над тем, стоит ли попросить Марселя отвезти его к мальчику.
Не сиделось. Грейс поднялся. Прошелся по коридору. Туда-сюда. Задавая себе одни и те же вопросы и не находя ответа. Его трясло. Не совершил ли он ужасную ошибку, приехав сюда? И не изменится ли теперь вся его жизнь?
Через пять минут женщина вернулась.
— Все в порядке, можете войти. Коматозных пациентов желательно трогать. С ними нужно разговаривать. Они могут узнавать запахи — может быть, она узнает ваш. Если у вас есть на телефоне ее любимая музыка, включите ее.
Грейс прошел за сопровождающей через двойные двери в отделение интенсивной терапии. На кроватях лежали пациенты, подсоединенные к нескольким мониторам и отгороженные от соседей бледно-зелеными шторами. Над изголовьем каждой кровати висел номерок. Они свернули за угол и вошли в тесную комнатку с номером 7, дверь в которую была открыта.
На кровати с бортиками, между трубками капельниц, в окружении мониторов, лежала женщина с короткими каштановыми волосами в голубом с белыми пятнышками халате.
Сопровождающая незаметно исчезла, и Грейс остался один.
Он нерешительно шагнул вперед. Остановился. Распухшее, покрытое шрамами и струпьями, частично забинтованное лицо. Трубки капельницы шли к двум канюлям — в правом запястье и в основании шеи. Глаза закрыты, дыхание ритмичное.
К горлу подступил комок.
Она ли?
Господи…
Та ли это женщина, которую он любил когда-то?
Он не знал. Пластырь на переносице скрывал почти весь нос. Рот был ее, Сэнди.
— Сэнди? — прошептал он неуверенно. — Сэнди? Это я, Рой.
Никакой реакции.
Он взял ее распухшую, перебинтованную руку и осторожно пожал.
— Сэнди? Дорогая? Это ты?
Ее маленькая рука лежала в его ладони так же, как всегда лежала рука Сэнди, — он помнил это ощущение. Часто и гулко забилось сердце. Она? Нет, не она. Он не знал, что думать.
— Сэнди?
Тишина. Ровное дыхание.
— Дорогая, это я, Рой.
И что же он будет делать, если она откроет сейчас глаза и… узнает его? Как он справится с этим? Как объяснит все Клио?
Грейс снова посмотрел на нее. Та ли это женщина, которую он любил когда-то? И если это она, сможет ли он полюбить ее снова? Он смотрел на нее и ничего не чувствовал. Никаких эмоций. Пустота.
У нее сын. Может ли он быть его сыном? И что ему делать? Ее жизнь теперь не его жизнь. Перед ним чужая женщина. Даже если она — Сэнди.
И решение пришло.
Он повернулся и вышел из палаты. Женщина, которая привела его сюда, разговаривала с медсестрой в голубой тунике и шлепанцах. Она шагнула к нему:
— Это ваша жена?
Он покачал головой:
— Нет.
Через три часа Рой Грейс сидел в кресле самолета «Бритиш эруэйз», следующего рейсом в Лондон. Снова и снова он задавал себе одни и те же вопросы. Какого черта он приезжал сюда? Чего хотел? И почему ничего не сказал Клио?
Если целью поездки было похоронить призраков прошлого, то результат получился прямо противоположный. Он лишь заново открыл кошмар прошлого.
